Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 118 – Марина Безрукова

— Есть один человек… - начала я.

— Имя? – быстро отозвался Стриж и дернул плечами, будто взлететь собрался.

— Константин Воронов…

Я чуть не рассмеялась. Только сейчас до меня дошло, что я хочу нанять Стрижа, чтобы уничтожить Воронова. Забавно.

Два мира

Маша

Я вышагивала по комнате, сжимая пальцами телефон. Длинные гудки терялись в пространстве, насмешливо оставаясь без ответа.

— Как обычно! – процедила я сквозь зубы. – Классика жанра. Напакостил – и в кусты!

Я приехала после занятия и обнаружила, что обед не тронут, а Аня лежит на кровати, отвернувшись к стене. К себе она прижимала большого мягкого гуся, которого ей подарили одноклассники на выписку.

— Анют, - я встревоженно коснулась ее плеча. Потянула на себя, чтобы посмотреть в лицо.

Приготовившись увидеть боль в глазах, мысленно составляла алгоритм действий. Скорая, потом звонок Иван Ивановичу, дежурная сумка, больница.

— Анют, что-то болит? Тошнит?

Аня повернулась, помотала головой, не открывая глаз, и крепче обняла игрушку. Я тихо выдохнула. Главное, не приступ, всё остальное можно пережить. Я погладила ее по волосам. Может, в школе что-то? Или с подружками?

В уголке глаза сверкнула слезинка, скатилась к переносице, следом еще одна. Я не успела задать вопрос.

— Папа приезжал, - тихо сказала Аня.

Моя рука замерла у нее на голове. Это то, чего я боялась. Особенно после того как Максим буквально вышвырнул его с площадки. Мне казалось, что в следующий раз Костя, не предупредив меня, полезет напрямую к Ане. Или… еще того хуже, куда-то ее увезет.

Одергивала себя, говорила, что пересмотрела сериалов и новостей, но никак от этой мысли отделаться не могла. Наверное, такой сценарий сам собой приходит в голову любой матери после развода. Даже если ничего не предвещает.

Я ни в чем теперь не могла быть уверенной. Костя открыл сумрачные бездны: всё самое гадкое, низкое, черное и зловонное вывалилось из его души, изумив меня до предела. Его появление рядом стало означать для меня и моей дочери опасность. И я ничего не могла с этим ощущением поделать.

— Сюда? – спросила я.

Аня помотала головой.

— К школе. Хотел отвезти меня в Жемчужину.

Замолчала, глотая слезы.

— Ты прости меня, мам, но я согласилась. Я… скучала по нему.

Последние слова она прошептала едва слышно, так, что мне пришлось напрячь слух.

— Тебе не за что извиняться, Анют, - быстро произнесла я. – Он твой отец.

Она снова замотала головой, но теперь уже ожесточеннее, яростнее.

— Нет! Нет! Я не хочу, чтобы он был моим отцом. Он чужой. Я не поехала с ним, я попросила отвезти домой. Скажи ему, чтобы больше не приезжал.

Аня наконец разрыдалась. Да так отчаянно, что я только успела склониться над ней и прижать к себе.

— Я скажу, Анют. Скажу, - успокаивала ее я. – Пусть пока так. А дальше ты сама решишь, хорошо?

Так я просидела с ней почти час. Аня уже успокоилась и уснула, а я никак не могла встать и уйти. Мерещилось, что как только я выйду из комнаты, она пропадет.

Злость на Костю прошла. Осталось лишь усталость от всего, что он взвалил на нас обеих.

В затылке появилась тяжесть – верный предвестник головной боли. Я заставила себя заварить чай с мятой и, не зажигая света, устроилась на кухне. Горела лишь белая лента подсветки, и в этом полумраке я чувствовала себя спокойнее, будто надела на себя непроницаемую оболочку.