Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 103 – Марина Безрукова

Огни по-прежнему кружили над городом. Чуть приближались, потом удалялись снова, и мне казалось, что я вижу не только очертания самолета, но и кабину, и Максима внутри.

— Фантастика… - наконец смогла выговорить я. – Но разве можно звонить?

— По гарнитуре можно… я себе разрешил, - в трубке послышался тихий смех. – Просто хотел, чтобы ты знала, что я здесь. Наверху. Прикрываю.

По коже пробежал озноб. И вовсе не от весеннего стылого воздуха. От его слов. От последнего слова, которое обещало защиту и заботу. То, чего я оказалась лишена, да и если разобраться не имела никогда, а лишь пребывала в иллюзии.

— Макс… - имя сорвалось само, и я испугалась своей смелости.

Он ответил не сразу. Я слышала только ровный гул.

— Да, Маш?

— Спасибо тебе… За всё. И за огни, которые я вижу… Будь осторожен, пожалуйста.

— Есть. А ты беги греться и пить чай. До завтра.

— До завтра, - отозвалась я эхом, боясь спугнуть что-то хрупко-нежное внутри.

Десятая

Маша

Время от времени высоко в небе слышался гул самолетов. Огромные лайнеры спешили доставить пассажиров в другие города и страны. Кто-то сегодня взял чемодан и улетел на отдых, или навестить родственников, или по делам.

Раньше я им чуточку завидовала. У них получилось изменить реальность, а я застряла, как муха в смоле и впереди меня ждали одинаковые дни, в которых я буду пытаться выбраться из липкой массы. Хорошо если не безуспешно.

Но сегодня, после того, как Максим позвонил прямо с неба, у меня появилось ощущение, что что-то сдвинулось. Не глобально, чуть-чуть, но уже необратимо. Будто пригрело солнышко и толстый слой снега, лежащий на крыше, шевельнулся. Больше ничего не произошло, сугроб еще не растаял, но момент, когда он медленно сползет и обрушится шапкой на землю, уже настал.

Я перевернулась на бок и просунула руку под подушку. Зажмурилась, пытаясь упорядочить скачущие мысли, но сделала только хуже – воображение кинулось рисовать картины будущей прогулки в парке, мозг принялся проводить инвентаризацию гардероба, а тело, вместо того чтобы расслабиться, наоборот, собралась. Будто прямо сейчас нужно надеть кроссовки и пойти по извилистым каменистым тропкам к скалам.

«Надо бы одеться попрактичнее… но тогда я буду выглядеть обыденно… ты же не в театр идешь… ну и что?.. куда я положила Анины теплые джинсы… нет, никаких свитеров, я надену вишневое шерстяное платье!»

Утром проснулась так легко, как бывало только в отпуске у моря. Приготовила завтрак и отвела Аню в школу.

— Мам, я же не маленькая, - ворчала на меня дочь.

— Я знаю, Анют, - виновато отвечала я. – Со следующей недели обещаю, будешь ходить сама. Как раньше.

Дождалась троллейбуса и поехала на занятие. Не хотелось залезать под землю, хоть и дольше получится. Смотрела в окошко на серые, дырчатые сугробы, забрызганные машины, отсыревшие, с пятнами фасады, но видела только весну, солнце и приближение долгожданного тепла. Вот же, как удивительно устроено человеческое восприятие. Стоит случиться чему-то хорошему, и тут же слякоть и грязь превращаются в невидимок.

Телефон зазвонил, когда я шла с остановки к дому.

— Мария? Здравствуйте, - сухо произнес женский голос.

Такие голоса бывают только у тех, кто привык разговаривать с людьми с позиции превосходства. Чистая деловая дикция. Неужели снова из опеки? Но теперь-то мне не страшно. У меня есть всё: жилье, официальная работа, а недавно Аня прошла медицинское обследование. Проблемы еще, конечно, остались, но в целом, доктора ею довольны.