Книга Репликация, страница 7 – Наташа Эвс

— Пора идти, — сказал я, пряча фигурку в карман. — Спасибо за подарок.

Локка прищурилась, склонив голову набок и как-то особенно глядя на меня. Она словно пыталась что-то рассмотреть в моем лице, высоко подняв голову из-за маленького роста.

— Тебя что-то тревожит, — медленно произнесла женщина. — Волнение внутри вижу.

Я улыбнулся:

— Теперь все хорошо. После разговора с тобой — особенно. Не волнуйся за меня, ты очень помогла. Пойду собираться, а то уедут без меня.

Мы тепло попрощались, и я отправился домой. Все было хорошо, Мия со мной, я разобрался со слежкой и обрел друга, нас с пониманием приняли в общине. Но в одном Локка была права — я чувствовал тревогу. Разобравшись в ситуации со слежкой, я полагал, что вопрос о волнении снят. Но ошибся. Неприятное чувство продолжало жить во мне, вызывая тошнотворное состояние. Я не мог понять, откуда оно и почему продолжает меня преследовать. Ведь причин к этому совсем не было.

Шло время. Мы с Мией благополучно продолжали жить в общине Ийбо Куркоева. И хоть привычных цивилизованных благ в поселении не было, нам нравился этот образ жизни.

Моя любимая оказалась прилежной хозяйкой, которая не боится трудностей и легко справляется с отсутствием удобств. Мия пекла потрясающие пироги с ягодами, и тихими вечерами мы уютно пили чай с выпечкой у огня в печи. В это время мы были особенно близки. Я обожал свою синеглазую девочку. Она стала для меня всем. И иногда мне было до удушья страшно ее потерять. Лишиться нежных прикосновений, легкой улыбки и стука ее сердца. Почему меня посещали такие мысли, я не понимал. Лишь страшные сновидения покрывали мою душу ледяной коркой. В этих снах возвращалось прошлое, и Мия исчезала. А я просыпался в холодном поту и ужасе за любимую. Но к счастью это были только сны. Утро встречало рассветом и переливами пения птиц. Я просыпался рано и, подперев голову рукой, смотрел на мирно спящую Мию. Первые лучи заглядывали в наше окно, а в доме все еще стоял теплый аромат вечернего пирога с малиной. Я любил это время. Оно казалось настоящим и согревающим. И один из таких дней принес мне потрясающую новость.

Невероятную.

Стоял тихий августовский вечер, когда сверчки запевают свои песни, а россыпь звезд украшает темный небосвод. Я возвращался домой с кульком лесной земляники и ветками полевых цветов, желая завалиться на диван и прижать свою теплую нежную девочку к себе.

Мия встретила меня с улыбкой, которую я очень любил, потому что именно она напоминала о том, что страшное время, когда Мия перестала улыбаться — прошло.

— Цветы мира для самой прекрасной, — шепнул я, обнимая любимую за тонкую талию. — И дары леса для самой драгоценной.

— Земляника! — обрадовалась Мия, вдохнув аромат из кулька. — Спасибо. И за цветы. Вот эти синие редко попадаются.

— Зато вот эти розовые часто встречаются, — указал я, заметив, что Мия прячет взгляд. — Ты чем-то расстроена? Посмотри на меня.

Мия продолжала разглядывать цветы, словно не хотела показывать состояния, и меня это взволновало. Секунды молчания — и мое сердце замерло.

— Что случилось? Мия? — Я приподнял ее лицо, заглядывая в глаза. — Ты что плакала? Что произошло? Не молчи, пожалуйста!

Мия перевела на меня взгляд, в котором я молниеносно пытался разгадать ответ, но на ум по старой инерции приходило самое плохое.