Книга Обратники, страница 70 – Наташа Эвс

— Где он? — спросил я, будто отходя от глубокого сна.

— Ушел. Пойдем отсюда. — Тонкие пальцы ухватили мою ладонь и потянули к выходу.

— Раньше ты не позволяла прикасаться к себе, — заметил я, шагая по коридору. — А теперь сама берешь меня за руку. Что-то изменилось?

— Изменилось, — сухо бросила Мия и остановилась у дверей лабораторного зала с удивлением. — Это сделал ты?

Я увидел лежащих людей, которые были собраны по направлению к пустому центру, а так же разбросанные аппараты и провода. И у меня замерло сердце, ведь это буквально моих рук дело.

Очутившись в зале, я настроился и отпустил внутренний блок, отчего все пришло в движение: люди начали подниматься сами и помогали встать другим. Неуклюже извинившись, я выскочил из лаборатории и поспешил удалиться.

С каждым сюжетом, где я применял силу, оставались разрушения. Меня это угнетало, ведь такое состояние совершенно разнилось с тем, с чем я вырос. Чувства, которые мне прививала мама, были диаметрально противоположными. Но что-то внутри сладко упивалось властью и возможностью возвыситься над всем, и это что-то принадлежало не мне. Это было частью того эмбриона, что находился во мне в свернутом виде. Я начал понимать это все отчетливее.

В какой-то из дней произошел конфликт между Яном и Томасом, который продолжал оказывать знаки внимания Стефании, что очень не нравилось ее брату.

— Ты меняешь ее! — возмутился Ян. — Она была другой! Оставь в покое мою сестру!

— Иначе что? — с усмешкой спросил Томас. — Она взрослая девочка, сама выберет.

— Нет! — взревел Януш, сжимая кулаки. — В нашей семье так не принято!

— Успокойся, черныш, — вмешалась Хлоя. — Тут только наша семья, и ты будешь принимать наши условия.

— Хрен вам! — Януш со злостью ткнул фигу. — Подавитесь своей семьей! Моя сестра никогда не будет ей принадлежать.

После этих слов с ладоней Яна вырвалось пламя, и он метнул под ноги Томаса и Хлои огненный дождь, очертив их от нас полосой. Тут же началась борьба противостояния. Для Томаса это было игрой, я видел в нем насмешку, для Хлои — азарт с агрессией, но Януш не уступал в силе, покрывая способностями их обоих. Скоро появился Джозеф, что сопровождал нас с материка, он повесил блок с шифром, и я почувствовал оковы. Ян тоже обнулился, со злостью швырнув тяжелую вазу в оппонентов, но те только позабавились. В этот момент я встретился взглядом с Серафимом, и он понял меня без слов, сняв шифр и освободив нас от бессилия. Тут же потек весь металл в окружении, а в Томаса и Хлою полетели шаровые молнии. Джозеф снова повесил блок, но Серафим снял его, чем ввел мужчину в растерянность. Глаза Джозефа оглядывали всех нас в поисках дешифровщика, потому что уловить источник ему не удавалось. Я переживал за Серафима, но постепенно утвердился, что этот парень каким-то образом сокрыт от узнавания.

Борьбу сторон остановил Кристофер Джонс, который все время держался в тени в день знакомства с тринадцатью. Блондин повесил какую-то густую тишину, словно вакуум, дезориентировав бунтарей. После появился Валентин, он одобрительно хлопнул Кристофера по плечу, тот кивнул и удалился, прихватив с собой Томаса и Хлою.

— Мне нравится твой темперамент, — сказал Валентин, обратившись к Янушу. — Учись направлять его в нужное русло, ты должен управлять эмоцией, а не она тобой.