Книга Обратники, страница 7 – Наташа Эвс

Сколько часов мы уже плывем? Все стихли, приуныли, устали. Мия сидела в том же углу, в той же позе и переворачивала в пальцах мелкую вещицу, на которую смотрела не отрываясь. Кажется, она не вставала. Что с ней такое? Эта девушка явно отличалась от всех, но меня не покидало ощущение, что мы с ней похожи.

Прихватив бокс с едой, я подошел к отшельнице и протянул контейнер.

— Что-нибудь съешь. Так ведь легче не будет.

Мия спрятала в ладони вещицу и подняла голову, поражая синими глазами.

— Аналогично для тебя, — холодно ответила она.

Я тоже не прикасался к еде, и сейчас Мия указывала на это.

— Хорошо, давай вместе поедим, — предложил я.

— Нет аппетита.

Мне осталось замолчать, сконфуженно глядя на бокс с пищей, и на какое-то время между нами повисло безмолвие. В конце концов я решился снова заговорить.

— Давно открыла в себе способности?

— Зачем тебе это? — сухо бросила Мия.

Я пожал плечами.

— Просто хотел поговорить с тобой. Мои силы приходили постепенно, это тянулось с детства, и до сих пор не знаю, как ими управлять.

— Научишься. При случае придется.

Задумчиво глядя в пол, я помолчал и снова спросил:

— Что ты прячешь в руке?

Мия обвела меня тяжелым взглядом, затянув паузу, и вдруг раскрыла ладонь, на которой лежал маленький бронзовый брелок — фигурка кролика.

— Это от мамы. Осталось.

Я тут же пожалел, что влез в личную жизнь незнакомого человека и виновато произнес:

— Прости. Думал, что-то незначительное.

— Что-то незначительное не займет такое место в жизни, — словно с упреком ответила Мия. — Будь внимательней.

Мия продолжала меня удивлять. От нее веяло спокойствием, самодостаточностью и даже силой. Хотя внешний вид был обманчив.

— Сейчас ты выглядишь лучше, — заметил я. — Лучше, чем в начале. Твоя фобия прошла?

— Ко всему привыкаешь, — Мия посмотрела на кролика в ладони, — даже к боли.

— Ты контролируешь фобию? — удивился я.

— Вся жизнь это поле сражения и учения. Приходится.

— Мне плохо удается контроль над собой, а ты молодец. Еще что-нибудь умеешь?

Ловко подкинув кролика, Мия спрятала его в кулак, и ответила:

— Будем считать, что это все.

Я понял, что лезть дальше нет смысла и замолчал.

Наш контейнер качало как колыбель, некоторые сонно моргали, Эва дремала на плече довольного Серафима, а Николь свернулась калачиком на спальном мешке, продолжая слушать мир за стенами, не замечая, как черноволосый Ян, пристально смотрит на нее. Леон и Стефания нашли общий язык, обсуждая что-то вполголоса. А мы с Мией оставались сидеть недалеко друг от друга, но на самом деле мы были далеко, каждый в своем зашифрованном мире интроверта, в своей скорлупе социофоба, там, куда доступа нет почти никому.

Я чувствовал Мию. Она была человеком из моего мира, хотя старательно скрывала это. Мое мужское начало не проявляло того интереса, что испытывают люди к противоположному полу. Мне казалось, что я одинокий космический объект, двигающийся по личной траектории, который не сталкивается с другими, а идет по нужному плану мироздания. Наверное, некоторые замечали мои странности и складывали обо мне разные небылицы, но что я мог поделать. Все мои странности корнями от повреждения. Повреждения, которым пропитал меня верховный представитель темной Изнанки, когда пребывал во мне еще во внутриутробном возрасте.