Книга Обратники, страница 32 – Наташа Эвс

Через время нас отпустили отдыхать, и, окрыленные грядущей важной деятельностью, все разошлись.

Я встретил Мию за стенами института, сидящую на старых бревнах, поросших мхом и мелкой растительностью, и устроился рядом. Какое-то время мы молчали, но напряжения при этом не возникло. Листья высоких деревьев успокоительно шелестели, и мне казалось, что с этой задумчивой девушкой мы были знакомы всегда.

— Скажи, ты что-то знаешь о ситуации? — спросил я. — Твой взгляд во время подписания сложно забыть.

Мия мрачно посмотрела на меня.

— Это не подписание договора. Это серьезный ритуал.

— Это то, о чем я подозреваю?

— Почти уверена.

Мне почему-то стало не по себе. Мои усилия по блокировке памяти о внутриутробных событиях начали рассыпаться, обнажая эту память и всех, кто с этим связан.

— Что нам теперь делать?

— Плыть по течению, — спокойно отозвалась Мия. — Это не люди. Мы не можем предугадать их действия, нам неизвестен замысел, поэтому на данном этапе просто наблюдаем, ты сам об этом высказывался. Я не говорю о том, что у нас нет выхода. Выход есть всегда, только нужно открыть правильную дверь.

Я опустил голову, чувствуя себя так, будто привычный мир начал рушиться. Тяжелый питон обвил мою шею еще сильнее, удушая и все больше лишая кислорода. Еще чуть-чуть — и колпак отчаяния накроет меня, как сачок бабочку, а этого чувства я подсознательно боялся.

— Неужели это начало того, о чем говорил отец?

— Константин предупреждал тебя?

— Да. С самого детства он готовил меня к этой возможности, а мама пыталась оградить. Она считала, что я испытал много, еще не родившись, и хранила мое сознание мирным.

— Ты рос счастливым ребенком, — подтвердила Мия.

— Я навсегда остался счастливым сыном. У меня были лучшие родители.

— Были?

— Марк, тебя все ищут! — объявила Эвелин, неожиданно вынырнув из густых зарослей. — Пойдем, есть разговор, — деловито произнесла она, потянув за собой.

Мы побрели к правому корпусу. По дороге Эва держала меня под руку и всячески пыталась завязать разговор. Я понимал, что она неравнодушна ко мне, это исходило из ее существа с самого первого дня, но ответить ничем не мог. К сожалению.

Скоро мы подошли к ребятам. Серафим пробежал взглядом по нашей паре с Эвелин, и мне показалось, это его расстроило.

— Что, наши коронованные особы снова отлынивают от общения? — бросил Януш. — Нам показалось, что вы не очень-то рады подписанию договора, однако, подпись оставили.

— У нас нет выбора, — ответил я, осторожно освобождаясь от рук Эвы. — Пока нет.

— А у меня был, — поднял указательный палец Януш. — Но я остался, родная кровь уперлась.

— Ты у них первый в списке, — напомнила Мия. — Как интересный экземпляр. Тебя ни за что не отпустят.

— Снова та же песня, — усмехнулся Ян. — Не приписывайте ситуации больше, чем она заслуживает.

Николь выпрямилась и выдохнула:

— Согласна с Марком. Эти люди к чему-то готовятся. А Яном интересуется лаборатория, и это не хороший интерес.

— Послушайте, — вмешался я, оглядев всех. — Ситуация серьезная. Многим из вас непонятна суть, но поверьте, мне и Мие уже выпадало коснуться этой стороны. Готовьтесь к трудностям, готовьтесь к испытаниям, будьте осторожны в действиях и терпеливы в решениях. Скоро я смогу сказать вам, с чем мы имеем дело, и это станет поворотным событием в вашей жизни.