Книга Обратники, страница 211 – Наташа Эвс

Мия сидела на кровати, поджав ноги, и монотонно переворачивала фигурку кролика в пальцах, глядя перед собой. Она впустила меня из вежливости, я почувствовал это. На самом же деле ей хотелось одиночества, потому что сердце ее кричало от боли. Не знаю, она ли мне открыла это, или я стал чувствовать ее настолько близко, но так происходило. Эмпатия тут же обвернула мои легкие тугим кольцом и сжала их, заставляя схватиться за замок воротника в желании освободиться от тяжелого груза.

Едва не задохнувшись от пресса эмпатии, я шагнул вперед и опустился на колени.

— Прости меня. Я причинил тебе боль. Но по сути, причинил ее себе. Поверь, меньше всего на свете мне хочется открывать твои раны.

Мия продолжала смотреть перед собой и переворачивать кролика.

— Я знаю, — сухо произнесла она.

— Тебе больно. Эта боль заполнила и меня. Сейчас я чувствую все, что чувствуешь ты, и твое страдание стало моим. Мне бы хотелось помочь, чем-нибудь утешить, но я вижу твою стену и не смею переходить черту.

Мия закрыла глаза и опустила голову.

— Марк, переверни эту страницу. Остановись.

— Я бы сделал это. Но теперь не смогу. Хочу, чтобы ты поняла, что можешь жить как все. Наше повреждение не работает. Ты способна чувствовать, ты можешь любить. Даже если наши дороги разойдутся, я хочу, чтобы ты знала об этом. Пусть в твоей жизни будет это знание.

Неожиданно меня коснулся холод. Он возвращается. Мой страшный брат высаживается на пирсе, его видит мое внутреннее зрение. Я заметил, что Мия тоже услышала его, отчего ее стена стала еще плотнее.

— Он хочет поговорить с нами, — признался я, поднимаясь и присаживаясь на край кровати. — Он ждет нас на ужин.

Услышав это, Мия перевела на меня какой-то убийственный взгляд несвойственного ей страха и ненависти, и только спросила:

— Когда?

— В семь. Можно отказаться, давай останемся.

— У нас нет выбора, Марк. Ты забываешься.

— Нас полный состав, мы в силе, почему нет?

— Не испытывай на прочность его терпение. Не советую.

Я оглядел Мию и непонимающе качнул головой:

— Да что с тобой? У нас ведь был план. Ты ничего не рассказываешь, что произошло в лаборатории после нашего ухода?

В этот момент в коридоре послышались шаги, и в комнате появился Томас Горр.

— Вы приглашены на ужин, — оповестил он с дежурной фальшивой улыбкой.

— Скоро будем, — обреченно произнесла Мия, сжимая кролика в ладони.

Мы шли в левый корпус молча. Я поглядывал на белокурую понурую голову, вдыхая аромат зеленого яблока, и пытался угадать тайну, но Мия выстроила непроницаемый щит, пряча себя от мира. И от меня.

В банкетном зале за овальным столом нас ждал он. Глава тринадцати, мой страшный брат Валентин. Его план — поработить мир людей — встал в моем горле словно острая кость, которую я не мог проглотить и вытащить тоже не мог.

— Дорогие друзья, — довольно протянул мой родственник, — прошу, присаживайтесь.

Мы опустились на мягкие стулья рядом друг с другом, и перед нами тут же поставили тарелки с угощением. Есть, конечно, не хотелось, но пришлось пару раз взять что-то, следуя подталкивающему движению хозяина положения.

Когда пытка едой и молчанием закончилась, Валентин откинулся на спинку стула и улыбнулся:

— Есть два варианта событий. Предлагаю продолжить сотрудничество и быть умнее.