Книга Обратники, страница 170 – Наташа Эвс

Остров Северный Брат встретил нас покровом густо поросшей зелени, и чем ближе мы подплывали, тем тревожнее мне становилось. Неприятное чувство зародилось в сердце, затем заполнило легкие, подрагивая, словно остывший холодец, и расползлось по телу отравляющим ядом.

Вот и берег, нас уже ждал автомобиль, я забрался в салон и сразу ощутил невидимый груз. Это чувство исходило от моего родственника, который ждал меня в кабинете, протягивая свои черные липкие щупальца на каком-то ментальном уровне, пытаясь распознать меня, увидеть изнутри. Разгадать.

Как только машина остановилась, я направился в корпус, игнорируя братьев Рабовски, Томаса и главного врача института Роберта Кински, встречавших меня на входе.

— Марк… — попытался остановить Роберт, но я отмахнулся.

— Не сейчас. Все после!

Тревожный мандраж усиливался, что делало меня рассеянным. Я должен был найти причину, потому что как только вернулся на остров, мои способности лидера проявились снова. Я слышал, видел, ощущал, и источник волнения отнимал у меня силы, сбивал с ритма сердец, что стучали вокруг.

Левый корпус. Коридоры. Там, в своем кабинете сидит он. Конечно, он знает, что я приехал, видит, что я иду к нему, как и мне видно все, что он делает.

— Какая радость, — Валентин поднялся с кресла, раскинув руки. — Ты здесь. Не утомился в дороге? Все ли задуманное сделал?

Я смотрел на своего родственника, пытаясь понять, видел ли он меня на материке, знает ли, для чего я ездил? В этот момент Валентин атаковал мой защитный барьер, в поисках слабого места, и я понял: он не видел меня, а только сейчас пытается узнать.

Наша борьба взглядами повесила паузу, которую пришлось заполнить мне.

— Сделал, что хотел. А дорога, даже самая утомительная, только в радость после заточения на острове.

Прервав проникновение, брат качнул головой:

— Ты мог не возвращаться. Я не приемлю насилия.

— Правда? Тогда зачем ты держишь ребят? Отпусти их.

Валентин снисходительно улыбнулся:

— Я никого не держу. Их держит договор. И потом, разве тебе станет легче, если твои друзья уедут? Между вами возникла связь, не так ли?

О чем он говорит? Это общее знание или хозяин острова попал в точку?

— Ты только что выразил мнение, что я мог не возвращаться. А ребят сдерживаешь договором?

— Марк, запомни один факт: ни один на земле не равен тебе. Ты и мои адепты не одно и то же. Ни один из той серой массы тебя не стоит. Каждый имеет цену, только не ты. Потому что ты мое продолжение.

От энергии моего родственника стало плохо. Когда он говорил обо мне вот так, он становился мощным вулканом, лава особого отношения которого стекалась ко мне, обволакивая и сдавливая со всех сторон.

Не выдержав натиска, я шагнул назад, глубоко вздохнув, словно утопающий, который открывает рот в поиске воздуха.

— Но ты все же вернулся, — заметил Валентин, снова опускаясь в кресло.

Нужно было менять ситуацию, и я ответил:

— Конечно. Ведь цель необходимо достигать.

Воспользовавшись моим состоянием, взгляд темных глаз проник в меня более глубже, чем положено, и я спохватился, поднимая щит куполом.

— Будь добр, напомни свою цель, — расслабленно полюбопытствовал брат. — Очень надеюсь, что нам по пути.

Собрав силы, я скрепил сердце и постарался ответить непринужденно: