Книга Обратники, страница 142 – Наташа Эвс

— Для меня это кошмарное существование. Никогда в жизни я не мечтал о таком родстве. Ты древнее зло. Мы не одно и то же.

Мой родственник улыбнулся и вернулся в кресло.

— Все относительно, дорогой. Все относительно. Смотря что считать злом. А совсем недавно рядом со мной ты купался в эйфории счастья, ведь так?

— Это не то счастье, совсем не то…

— Твое зерно определяет лишь отношение к вещам. Счастье вчерашнее не признается тобой счастьем сегодня. Вчера ты бог, сегодня — раб, при тех же обстоятельствах, заметь. Ты сам определяешь свое место во вселенной. Ты кузнец. Ты есть бог.

Хотел бы я возразить, что то вчерашнее счастье было ненастоящим, искусственным, но ведь оно действительно мне нравилось, я ликовал, торжествовал и не мог напиться этим.

— Я заблуждался…

— А может быть, ты заблуждаешься теперь? — Валентин испытующе посмотрел на меня, его взгляд пробирал насквозь, проникал внутрь костей и клеток, и противиться этому не было сил.

Мое потерянное состояние сыграло на руку: брат отпустил меня отдохнуть, и я побрел по коридору.

Что мне делать? Как выпутаться из гигантской паутины и не завязнуть еще больше? У меня был план, но теперь его нет. Идти против Самаэля без способностей, все равно что пытаться убить из рогатки морское чудовище. Провал.

Валентин прав: я раб. Безвольный человек, не способный на отчаянный шаг. И на сегодняшний день у меня нет вариантов для победы.

Увидев мелькнувший «глазок» наручника, я остановился. На мои ноги монотонно плескалась прибрежная вода, вокруг берег и мелкий гравий. Я ушел слишком далеко. Оглянувшись, поискал белый маяк и направился в ту сторону.

У меня было несколько вариантов: прямо сейчас войти в глубокую воду и больше не возвращаться, подняться на смотровую маяка и спрыгнуть вниз головой, открыть клетку с синими убийцами и выдохнуть… Зачем? Затем, что я не мог позволить себе превратиться в мечту Самаэля, не мог стать убийцей душ, не мог предать отца. Я не могу стать тем, кем становлюсь на острове. Я обещал. Но по слабости своей не сдержал обещание. Думай, Марк. Какой из вариантов? Какой?

Вдруг меня коснулся еле ощутимый запах зеленого яблока, такой знакомый, такой близкий. Я остановился и обвел глазами территорию. Мия сидела на краю пирса, далеко, но это не помешало мне почувствовать аромат ее волос. Она тоже страдала, такая боль в сердце, как у этой хрупкой девушки, может уничтожить любого. Но она терпела.

Я поспешил к пирсу, радуясь, что встретил Мию именно сейчас, и как только приблизился, спросил:

— Тебе плохо? Что с тобой происходит?

— А с тобой? — Мия подняла голову и нахмурилась. — Хочешь меня бросить?

Я выдохнул и опустился рядом.

— Честно сказать, вообще ничего не хочу. Совсем.

— О чем и говорю. Сдаться мы всегда успеем, Марк. Уход из жизни не оградит тебя от зла. К сожалению.

— Откуда ты… Как ты поняла?

— Твое отчаяние изливается рекой, твое нутро кричит на всю вселенную, этого не возможно не услышать.

Конечно, Мия обладала особой чувствительностью и поняла мое настроение сразу же.

— Почти так же ответил Валентин, когда увидел меня, — понуро произнес я. — Вы настолько хорошо меня чувствуете.

Мия раскрыла ладонь и посмотрела на кролика.

— Это хватка темных. Они питаются эмоциями отчаяния, ищут их, ловят на этом людей. Потому что в таком состоянии человека легко сбить с пути, заморочить, сделать его заложником. Тот, кто во мне, передает это моим органам чувств, поэтому Штефан говорил тебе то же самое. Мы с ним солидарны, так как имеем общий корень.