Книга Порочный ангел, страница 61 – Л. Дж. Шэн

Я ударяю ладонями по столу и встаю.

— Она выглядит точь-в-точь, как я!

Он тоже встает. Его высокие скулы заливает румянец.

— Несусветная чушь!

— Да, выглядит! Я…

— Она. – Лев снова стучит кулаком по столу. – Вообще. – Бах. – На тебя. – Бах. – Не похожа. – Бах, бах, бах. – Твоя красота неповторима. Ты всегда будешь самой красивой девушкой в любой комнате, в любой стране, на любом долбаном континенте, на любой планете. Ты как финал игры, Бейли, и мне невыносимо оттого, что ты не хочешь сыграть. И я не могу выбросить тебя из головы, хотя знаю, что лучше вообще забыть о твоем существовании.

Звучит очень похоже на признание в любви, и его слова дарят мне явное чувство наслаждения.

— Может, я хочу сыграть, – тяжело дыша, выпаливаю я с другого конца стола. – Поцелуй меня и узнаешь.

Лев качает головой с печальным и слегка разочарованным видом.

— Нет. Тогда я поцелую не свою лучшую подругу. А та, кем ты стала сейчас, безумно сексуальна, но не в моем вкусе.

Возможно, именно потому, что я знаю, что он прав, его слова пробивают дыру в моей душе.

— Ты никогда не был в меня влюблен, Лев, – выдавливаю я. – Ты просто запутался, потому что мы всегда были вместе.

Он стойко выдерживает мой взгляд.

— Я влюблен в каждую клеточку твоего тела. Признай, Бейли. Ты, черт возьми, просто все испортила. Разрушила наши отношения из-за собственных дурацких комплексов. Мы могли быть счастливы. А теперь взгляни на нас.

— Ты выглядишь счастливым, – резко произношу я.

Лев со вздохом качает головой.

Все тело охватывает злость. Я смахиваю ладонью тарелку с супом и смотрю, как брызги летят на комод. Толстая лапша сползает по дорогому дереву. Тонкий фарфор разбивается. Я мчусь наверх, словно ребенок в истерике. Слышу, как Лев спокойно доедает, сидя за столом, не утруждаясь побежать за мной, договориться, извиниться.

Парень, которого я люблю, только что сказал, что тоже меня любит, а я ощущаю одну только ярость и отчаяние. Потому что, возможно, он прав. Может быть, я сама все испортила своей неуверенностью. В глубине души я всегда знала, что не так красива, обаятельна и притягательна, как моя старшая сестра. Не так талантлива, как моя мать. Не так крута, как отец.

Я врываюсь в свою комнату и, выдвигая все ящики, выкидываю одежду, нижнее белье и безделушки, пока не нахожу, что ищу. На прошлое Рождество мне выписали сильное обезболивающее. Я так и не взяла его с собой в Нью-Йорк, решив, что попытаюсь избавиться от этой привычки в течение семестра.

А что теперь? Пора снять напряжение.

Я кладу таблетки в рот и глотаю. Начинаю мерить комнату шагами. Лев влюблен в меня. Я влюблена в него. Мы должны быть вместе. Я ведь даже не настоящая наркоманка. Бога ради, я уже несколько недель принимаю только слабые обезболивающие.

Телефон, лежащий на кровати, звенит от входящего сообщения. Я беру его, решив, что это Лев просит спуститься и поговорить.

Талия: Приве-е-е-е-ет. Че делаешь?

Она мне нравится, правда, но вместе с тем я воспринимаю ее существование как личное оскорбление.

Бейли: Схожу с ума от скуки. А ты?

Талия: Приходи на пляж. Тут вечеринка!

Бейли: Не могу. #ДомашнийАрест, помнишь?

Талия: Я думала, твои родители пошли смотреть пьесу или типа того?

Значит, Лев ей сказал. Она знает, что он за мной присматривает. Теперь я полна решимости встретиться с ней на пляже, лишь бы доказать свою правоту.