Книга Порочный ангел, страница 28 – Л. Дж. Шэн

— Почему? – не отстаю я.

Она с усилием сглатывает.

— Потому что.

— Дамы и господа, представляю вам президента дискуссионного клуба. – Я медленно хлопаю, глядя на нее с усмешкой.

— Потому что твой номер оказался первым, который я смогла найти! – Она топает, как ребенок. – Это ничего не значит, ясно? Не надо искать скрытый смысл.

Я разрываюсь между желанием вывести ее на чистую воду и уйти отсюда.

Бейли издает вздох.

— Слушай, я уже с ума схожу в четырех стенах. Можно мне прокатиться?

Конечно, можно, Голубка. Да хоть трижды. На моем члене.

Мне правда пора перестать думать в таком ключе, когда я рядом с ней.

— Тебе теперь нужно разрешение? – Я щелкаю костяшками пальцев и присвистываю. – Как низко ты пала.

Она поджимает губы.

— Мама с папой сказали, что мне можно выходить из дома только в их сопровождении или в твоем.

Я цокаю.

— Кто бы мог подумать. Правду говорят, как начнешь, так и кончишь.

В детстве, наоборот, она обращалась со мной, как с тамагочи.

— В нашей с тобой ситуации никто кончать не будет. Я не настолько вне себя. – Она снимает розовую толстовку Nirvana, сминает ее в руках и бросает в меня.

Я ловлю ее, накидываю на лицо и, запрокинув голову, нюхаю, как извращенец.

— Тебе же хуже. А это пойдет в мою коллекцию фантазий для самоудовлетворения. – Я засовываю толстовку в задний карман джинсов – вот настолько я больше этой крохи.

Бейли, стоя в розовом спортивном лифчике, издает раздраженный рык, отчего ее пресс сокращается. Она и правда изменилась. Прежняя Бейли не рычит, не фыркает, не ухмыляется. Она только вежливо улыбается, суетится и сияет.

Я осматриваю верхнюю часть ее тела, пока взгляд не останавливается на пластыре на ее руке с фиолетовыми отметинами после капельницы. А затем замечаю следы по всему ее телу. Оно отмечено фиолетовым, черным и синим. За свою жизнь я повидал множество спортивных травм. Это другое. Хуже. Намного хуже.

Узлы в животе скручиваются все сильнее и туже, становятся больше, как резиновый шарик, и, кажется, вот-вот прорвутся через кожу. Даже если у Бейли нет зависимости от лекарств, она в зоне риска, потому что, должно быть, ужасно больно жить в ее теле. Пока она надевает голубое атласное платье, я говорю:

— Может, и хорошо, что Мэл и Джейми за тобой присматривают. Ты о себе не заботишься.

Бейли закатывает глаза. А Бейли никогда их не закатывает.

— А тебе об этом известно, потому что…

— Я не слепой. Взгляни на себя. Ты вся в синяках и ссадинах.

— Нет, это ты бредишь, – огрызается она. Ого. Ладно. Понятия не имею, кто эта девчонка и что она сделала с моей лучшей подругой.

— Что с тобой случилось? – Я хмурюсь. Да и с кем я вообще, черт возьми, говорю? – Ты была безумно успешной девчонкой. Гордостью Тодос-Сантоса.

— А ты считаешь, раз я работаю в поте лица, и это видно, значит, я уже не та? – выпаливает она. – Что ж, сообщаю: успех в элитной школе дорого обходится. Добро пожаловать в мир за пределами нашего детства, Коул. – Она наигранно разводит руками. – Успех дается кровью. А когда участвуешь в спортивных соревнованиях, случаются травмы. Тебе об этом, конечно, ничего неизвестно. Я ни разу не видела, чтобы квотербек хотя бы вспотел от напряжения. Что самое страшное, что с тобой случалось? Поцарапал коленку?

Охренеть можно. Да это прямо первоклассный нервный срыв. Как в дилетантски смонтированном, погано написанном реалити-шоу на кабельном. Я задумываюсь, не накрыло ли ее что-то вроде абстинентного синдрома.