Книга Порочный ангел, страница 21 – Л. Дж. Шэн

Я оборачиваю полотенце вокруг талии, беру свою спортивную сумку и роюсь в ней в поисках одежды. В отличие от Бейли, я запросто могу нагло врать. Не могу назвать себя хорошим человеком. Просто я хорошо отношусь к людям, которых люблю. Я нестабилен в нравственном отношении и горжусь этим.

— Так у нее была передозировка или нет? – встревает Финн, который, клянусь, соображает медленнее спящего ленивца.

Ложь легко срывается с моего языка.

— Нет, тупица. На прошлой неделе ее увозили в неотложку. Но потому, что она упала в обморок, а не из-за передоза. Она взяла небольшой перерыв из-за спортивных травм.

— Конечно, приятель. Конечно. А у меня перерыв в отношениях с Марго Робби, потому что я не поспеваю за ее сексуальным аппетитом. – Остин со смехом прихватывает свое достоинство. Это уже второй его выпад, и третьего я ждать не стану. Он наклоняется, чтобы взять футболку с металлической скамьи. Я хватаю его за шею и так грубо впечатываю лицом в голубые железные шкафчики, что оставляю вмятину в форме засранца на чертовой дверце.

— Давай попробуем еще раз, – насмехаюсь я ему на ухо. – Давай?

— Ты потрясающе справляешься с ситуацией, – сухо замечает Грим со скамьи, натягивая носки. – Ставлю двенадцать из десяти за самообладание. Первоклассный капитан.

Я не обращаю на него внимания и снова впечатываю Остина башкой в шкафчик. Он сплевывает кровь. Мне все равно. Перед глазами уже не красная пелена. А нечто среднее между бордовой и черной.

— Дай слово, что больше никогда никому не сболтнешь эту чушь.

Остин сопротивляется, размахивает руками, пытаясь вырваться из моего захвата и ударить меня, чтобы сохранить свою гордость.

— Эй, эй! – Антонио и Финн спешат встать между нами в попытке разрядить ситуацию. Только Грим не вмешивается. Он так любит скандалы, что удивительно, почему не захватил попкорн. К тому же, если я вылечу, он следующий в очереди на мое место.

— Ты что творишь, Коул? – визжит Антонио, но даже не пытается меня оттолкнуть. Он знает, что Остин перешел границы.

Остин давится слюной и кровью, пытаясь вырваться из моей мертвой хватки.

— Господи, Коул. Твое эго стало больше тебя самого.

— Прекрати распространять ложь о Бейли, – повторяю я; мой голос звучит ровно, взгляд безразличен.

— То, что ты не можешь принять правду, ничего не меняет.

— Кое-что я все же могу изменить и изменю – твою поганую физиономию, если еще хоть раз о ней заговоришь.

Я хватаю его за шею и швыряю на пол. Он падает с глухим стуком и устремляет на меня пылающие злостью глаза.

Выставив палец, я цежу сквозь зубы:

— Предупреждаю в последний раз. Услышу, как ты упоминаешь ее имя – и ложкой скормлю тебе яйца Болси.

— У меня патология! – Болси со злостью пинает мою спортивную сумку и выбегает за дверь.

— Оттого менее забавно не становится, чувак. – Финн хлопает его по плечу, выходя следом.

И только когда Остин, Финн, Мак, Антонио и Болси уходят, Грим снова дает волю своему острому языку. С самодовольным видом прислоняется к двери и скрещивает руки на груди.

— У меня закончился «Роял Канин».

— Что? – Я надеваю спортивный бомбер с эмблемой команды.

— Твой вариант «Сникерса». Потому что ты сейчас ведешь себя как сучка.

Клянусь, так в его понимании звучит ободряющая речь.

— Засранец сам напросился.