Книга Моя дикая страсть, страница 95 – Юля Гром

— Пить надо меньше. Все, отпускаю, не кричи, — почувствовав песок под ногами, Дикая отбегает на безопасное расстояние и пятится назад. А я медленно следую за ней. В ботинках песок, по спине бегут легкие мурашки от прохладного ночного ветра с моря, или это от того, что я вижу в глазах Марины боль и отчаяние.

— Снова будешь ругать за то, что жена Батура Юкселя ведет себя недостойно? — говоря с вызовом, убирает волосы и вытирает лоб ладонью.

— Не буду, — говорю спокойно, не хочу ее провоцировать и, убрав руки в брюки, просто иду за ней.

— Тогда за то, что флиртовала с Антоном?

— Не буду, — мотаю головой.

— За то, что напилась?

— Не буду. Ни за что не буду тебя ругать.

— Вот и правильно. Иди к своей блондинке с фотографии и ее ругай, — говорит с отвращением.

Все-таки увидела фото с Аней. Вот, значит, какова причина ее недовольства в течение всего отпуска.

— Иди сюда, — ускоряю шаг. Не хочу ее слез. Я заберу их себе.

Марина с криком забегает в воду.

— Не подходи, не трогай меня. Я устала, больше не могу так. Твоя семья меня ненавидит, я тебе не нужна. Оставьте меня все в покое.

— Мариш, давай поговорим, — быстро сбрасываю рубашку, брюки и погружаюсь в воду за ней. — Пойдем на берег.

Девичья хрупкая фигура удаляется от берега, конечно же, через несколько секунд я догоняю ее и, обхватив за талию, тяну к берегу.

— Отпусти, — кричит, вырывается из моих рук, когда выходим на берег. Мы падаем на песок, подминаю ее под себя, держу крепко в объятиях и не отпускаю.

Накрываю Дикую своим телом и крепко сжимаю в тисках. Притихла, уткнулась носом мне в шею и быстро дышит. Чувствую бешеное биение ее сердечка. Мое тоже не отстает.

— Почему меня нельзя полюбить, что со мной не так? Это из-за шрама? — в голосе горькое отчаяние.

Приподнимаясь на локте, нависаю над ней. Убираю с лица мокрые волосы, на что она прячет от меня глаза, полные слез.

— Пожалуйста, не плачь, твои слезы меня убивают, — прислоняюсь к ее лбу своим. Собираю губами соленые дорожки с щек. — Я не знаю создания прекраснее тебя. Говорил же тебе, что не вижу твоего шрама, и еще тысячу раз повторю.

Поднимает на меня недоверчивый взгляд. Касаюсь ее губ нежно, углубляю поцелуй. Не дается.

— Зачем позволил влюбиться в тебя? Зачем научил доверять и забрал сердце, — сквозь слезы и всхлипы едва разбираю ее слова.

— Ты думаешь, мое сердце на месте? — низким осипшим голосом отвечаю.

— Что за девушка на фотографии? — шум моря заглушает ее тихий голос.

— Это прошлое, Мариш. Оно никогда не постучится в нашу дверь. Не волнуйся.

— Ты до сих пор любишь ее? — в голосе горечь, обида.

— Почувствуй меня. Я с тобой, я только для тебя. Других женщин не существует, я их не вижу, не хочу. Только ты всегда и везде перед глазами. Твой аромат вписан в мое ДНК. Мое сердце ускоряется, когда тебя вижу. Я прошу всего лишь немного времени. Дикая моя девочка, не мучай себя ревностью на пустом месте, — покрываю лицо быстрыми поцелуями. — Кому надо ревновать, так это мне. То с Антоном в бассейне купаетесь, то перед мужиками незнакомыми танцуешь. Одна лишь мысль, что ты можешь быть с кем другим, дарить ему улыбку, поцелуй, меня приводит в бешенство. И что мне прикажешь делать, утопить их всех? Я ведь подыхаю без тебя.

— Дурак, я же назло тебе, — она начинает робко улыбаться сквозь слезы.