Книга Моя дикая страсть, страница 23 – Юля Гром

— Вот и я люблю попроще. А еще оно стоит как самолет. Зачем такие траты на один вечер.

Кряхтя как старая бабулька, выхожу в зал, забираюсь на подиум и демонстративно кручусь, как фигурка балерины на шкатулке, чтобы Берна рассмотрела меня со всех сторон.

— Сойдет. Главное — выглядит дорого. Мы берем его, — подскакивает с дивана будущая свекровь и подходит ближе.

— Ты знаешь, сколько оно весит? Я в нем еле хожу.

— Потерпишь, да и зачем тебе двигаться, ты собралась пьяные пляски на столе устраивать?

— Нет, конечно, но первый танец новобрачных тоже может не состояться, так как муж ко мне подойти не сможет. Ты видишь, какая юбка широкая. Платье не подходит мне.

— У Мелек такой же объемный подъюбник, но ей почему-то не тяжело, а тебе все не нравится.

— Потому что она эту кашу со свадьбами заварила, и если еще начнет возникать, то это будет верх наглости.

— Ты что себе позволяешь, я еще старалась быть милой к тебе и наладить отношения, но вижу, что с такой хамкой лучше вообще не общаться, — у Мелек прорезывается голосок, девочка тоже умеет огрызаться.

— В чем дело? — я слышу ледяной тон, от которого меня, как обычно, бросает в жар.

— В том, что мы вынуждены принять в семью невоспитанную девчонку, — распаляется Мелек.

Батур небрежно бросает пиджак на диван, подходит к сестре и целует ее в лоб. От чего она расплывается в широкой улыбке, чувствуя его поддержку.

— Сестра моя любимая, а ты ничего не путаешь? — в его голосе появляются стальные нотки.

Мы с Берной резко переводим на него взгляд и непонимающе хлопаем ресницами, пока Батур садится на диван рядом с мачехой.

— Брат, ты что, на ее стороне? Да как ты можешь, я твоя сестра, а она девка безродная.

Батур поднимает кисть вверх, жестом указывая ей, что пора замолчать.

— А себя ты считаешь воспитанной? Тогда почему оскорбляешь Марину за то, что она сказала правду? Если забыла, то я напомню. Из-за твоей блажи у нее жизнь сломалась. В ее планы не входила свадьба с малознакомым мужчиной. И далеко не каждая девушка мечтает войти в нашу семью и отхапать побольше денег, — переводит многозначительный взгляд на Берну.

Она ерзает на диване и опускает глаза в пол, понимая, что он намекает на нее. Спорить с ним она не решается.

— Больше ни одна из вас не произнесет плохого слова в сторону Марины. Все ясно? — негромко, но достаточно жестко говорит. Даже у холодного Батура не всегда получается взять верх над эмоциями.

— Мелек, я не слышу ответ.

— Да, брат. Прости.

— Иди в примерочную, мы покупаем это платье, если оно тебе нравится.

Девушка покорно уходит, шелестя огромной юбкой.

— Берна, ты меня поняла?

— Да. Но она отказывается от этого платья.

— Если я не могу выбрать себе жениха, дайте хоть наряд выбрать. Я не хочу быть огромной зефириной на свадьбе. Это совсем не мой стиль. Это платье безвкусное.

— Не забывай, что нужно внимание отвлечь от твоего шрама, визажист, конечно, поработает, но не уверена, что удастся совсем замаскировать этот ужас. А такое блестящее платье сможет хоть как-то перетащить на себя внимание. Иди, переодевайся.

От обиды плакать хочется. Зачем опять про шрам напоминать, еще и при Батуре. Мне надо содрать этот огромный неподъемный кусок тафты с себя.

— Пожалуйста, сними с меня скорее платье, — говорю, заходя в примерочную, где меня уже ждет Жанна.