Книга Присвою навсегда, страница 30 – Юля Гром

Я выгибаюсь, сжав простынь пальцами. От острой боли в глазах появляются слезы, а во рту металлический привкус. Не знаю, каких усилий стоит Зевсу контролировать себя и держать на привязи внутреннего зверя, который секунду назад был готов меня разорвать. Он замирает, и дает мне время привыкнуть. Можно ли считать это своеобразной заботой? Наверное… Бандит сжимает меня в объятиях, пытаясь успокоить.

— Смотри мне в глаза, — шепчет, а сам губами собирает слезы на моих щеках. — Тише, скоро боль пройдет.

Я не верю, ведь меня разрывает внутри от дикой боли. Как можно получать от секса удовольствие? Хотя, может с любимыми мужчинами все иначе.

Когда Зевс начинает двигаться, боль возвращается с новой силой. Он растягивает меня, приучает к своему размеру. Я дергаюсь, пытаюсь освободиться, но все мои попытки жестко пресекаются. Рустам, не переставая, целует меня, шепчет пошлости, словно пытается отвлечь лаской от физического дискомфорта.

Я пропускаю за бурей эмоций, в какой момент он начинает ускорять темп.

— По-хорошему или по-плохому, но я всегда получаю свое, — находясь между реальностями, с трудом различаю его слова.

Чтобы сдерживать стоны, я кусаю губы в кровь.

— Не смей, — злится Рустам и сильнее стискивает пальцы на бедрах. — Кричи, умоляй, срывай горло, спину мне раздери до крови. Реагируй хоть как-нибудь, — в его голосе отчетливо звучит одержимость.

— Какая же ты узкая горяча. Пиздец, как в тебе хорошо.

Я плавлюсь от жара его тела и взгляда, в котором плещется первобытное желание. Терпкий аромат проникает в легкие. Зевс продолжал наращивать темп, тяжело дыша. Его глаза полны похотью. Боль постепенно уходит на второй план. Я утопаю в новых ощущениях с каждым несдержанным толчком все сильнее. Не выдерживаю и все-таки даю, так нужную ему, реакцию. Он побеждает по всем фронтам. Лихорадочно впиваюсь ногтями в его каменную спину и с кровожадным наслаждением провожу по спине. Зверь скалится от боли, рычит, а я получаю удовольствие от его страданий, пока Алиев не вгрызается в грудь и не прикусывает сосок. Я извиваюсь, дергаюсь под ним, а когда он снова касается клитора, странная дрожь проносится по телу, и я рассыпаюсь на атомы.

Алиев выходит из меня, заливая живот горячей вязкой спермой под грозный рык победителя. Теперь я действительно его. Он заклеймил, присвоил. Растоптал девичьи мечты о ванильном первом сексе.

Рухнув рядом на подушку, бандит часто и громко дышит. Сытый довольный зверь получил то, что так долго хотел. Боль не утихает вместе с ненавистью. Хочется в душ и смыть с себя всю эту грязь, пока она не въелась под кожу.

— Куда? — хватает меня за руку, когда я порываюсь встать с кровати.

— Хочу в душ, — отвечаю, не глядя ему в глаза.

— Так спи. Хочу, чтобы пахла мной.

Не спорю, молча ложусь на бок спиной к нему, чтобы не видеть его наглую рожу. Сгибаю ноги, чтобы притупить жжение внизу. Я вздрагиваю от каждого звука, молясь, чтобы он меня больше не трогал.

Зевс начинает медленно перебирать мои волосы, лениво пропуская их сквозь пальцы. Затем тяжелая ладонь перемещается на поясницу, и я сжимаюсь всем телом, боясь, что он снова возьмет меня. Но мои страхи не оправдываются, в касаниях нет пошлости или сексуального подтекста. Зевс нежно гладит вдоль позвоночника, словно успокаивая. В какой-то момент мне даже становится приятно, и я расслабленно закрываю глаза.