Книга Безжалостный. Подчиню себе, страница 64 – Юля Гром

— Идем, мы уже опаздываем.

В клинике меня встречает администратор. Пока я заполняю документы, мой охранник разговаривает с Климом.

Меня все еще колотит, и пальцы дрожат. Не могу успокоиться.

Когда меня провожают в кабинет, мой страх становится еще сильнее. Мне кажется, что сейчас в обморок упаду.

— Здравствуйте, — приветствует меня женщина с солнечной улыбкой в темно-синей медицинской форме. — Заходите, пожалуйста. Что вас беспокоит?

* * *

Когда я выхожу из кабинета счастливая оттого, что все позади, вижу Клима.

— Что ты здесь делаешь? — не могу скрыть удивление.

— Я же знаю, как ты боишься лечить зубы. Бросил все и приехал к тебе. Прости, раньше не смог, — он обнимает меня, крепко прижимает к себе.

Тепло его тела успокаивает, сразу очень спокойно становится.

— Как все прошло?

— Отлично. Врач замечательный. Боли совсем не было, — целую колючую щеку. — Тебе ведь рассказали про девушку?

— Да, — кивнув, достает из кармана фото, на котором Борис обнимает девушку. — Ее ты видела?

— Да, но откуда у тебя ее фото? — жадно рассматриваю снимок.

Счастливый Борис на пляже, рядом с ним незнакомка.

— Сначала может показаться, что вы абсолютно одинаковые, но если пристально вглядеться, можно найти различия. Например, у вас взгляд совершенно разный.

Клим прав, в ее глазах читается вызов, самоуверенность, наглость. Во мне больше мягкости.

— Я ее найду. Не волнуйся.

— Но откуда Борис ее знает?

— К сожалению, он уже нам не расскажет. Пару часов назад он умер, — сообщает Клим с совершенно каменным лицом.

— Это ты его убил?

— Это ты его убил?

Испуганно смотрит мне в глаза, пытаясь понять мою реакцию. Как хорошо, что мне не придется ей врать.

— Нет, — сжав челюсти до боли, отворачиваюсь.

К сожалению, он не доставил мне такого удовольствия. Сам умер.

Когда я приехал в больницу, Борис был еще в сознании. Меня, конечно же, пустили к нему, но врач предупредил, что пациент— практически нежилец. Я показал Борису фото с незнакомкой, но он ничего не ответил. На его лице появилось подобие улыбки. Как будто напоследок он решил не упускать возможности и поиздеваться. На мои слова он уже не реагировал.

— Ты не врешь? — спрашивает Аня.

— Неужели тебе его жалко? — если бы она знала, что он был повернут на ней как маньяк, возможно, не жалела бы его. Но мне не хочется ее посвящать в мерзкие подробности.

— Я все еще надеюсь, что у него были очень серьезные причины, чтобы пойти на предательство. Не мог же он просто так перечеркнуть столько лет дружбы с тобой.

— Даже после всего, что ты пережила, жалеешь людей, — обняв ее, прижимаю к себе. — Моя добрая девочка.

— Ты займешься его похоронами? У Бориса ведь никого нет, кроме тебя.

— Конечно.

Во мне нет столько положительных качеств. Мне жаль, что я сам его не пристрелил. С огромным бы удовольствием это сделал. Но похоронить его нормально я обязан. С мертвыми уже не воюют.

— Есть хочу. Рядом ресторан есть. Пойдем.

У меня сегодня еще дела были, но я все отменил. Хочу как можно больше времени провести с Аней.

— Конечно, — сама берет меня за руку и дарит милую улыбку.

Невероятно тепло становится на душе. Рядом с ней я очищаюсь от грязи, в которую погружаюсь ежедневно.

Не могу представить, что когда-нибудь она будет улыбаться другому. Эти мысли разъедают душу, как будто меня накачивают кислотой, и она в пепел выжигает мои внутренности. Никогда бы не подумал, что так сложится наша жизнь. Один раз я потерял Аню из-за своей ревности, скоро я должен буду отпустить ее потому, что безумно люблю. Я недостоин быть рядом с ней. Я себя не прощу, и она меня тоже. Анюта достойна спокойной жизни. Пусть встретит приличного мужчину, родит ему детей.