Книга Безжалостный. Подчиню себе, страница 25 – Юля Гром

Стоит мне лишь открыть первую страницу, как на пол летят несколько фотографий. Быстро собрав их, рассматриваю и не верю глазам. Наши свадебные фото. Улыбаемся, безумно счастливые. Я помню, что официантка разлила мне на платье красное вино, но даже это не испортило мне настроение. Сердце щемит от воспоминаний. Больно, потому что все фотографии смяты.

Не в силах больше смотреть на них, убираю.

Захожу в просторную гардеробную и рассматриваю полки с мужской одеждой, которая кричит о высоком статусе владельца. И понимаю, что для меня это лишь тряпки. Когда я в первый раз оказалась в доме мужа, то ходила с открытым ртом, словно по музею. Мне страшно было трогать его часы стоимостью в несколько миллионов. А сейчас я спокойно открываю ящик для аксессуаров и рассматриваю.

На полке стоят его духи. Беру флакон и вдыхаю терпкий аромат. Он такой холодный, что аж поежиться хочется.

В ряд развешены рубашки и костюмы в основном темных цветов. Как бы Арес ни наряжался, все равно бандитскую рожу не скрыть и галстуком не исправить.

Я беру черную рубашку и подношу к лицу, снова чувствуя его запах.

— Ты закончила уборку?

Вздрагиваю от грозного рыка и роняю рубашку.

Он все видел. Арес видел, что я нюхала его рубашку. Черт. Спалилась.

Клим бросает на кресло какие-то коробки и медленно подходит ко мне. Я пристально вглядываюсь в жесткое лицо, в каждое его движение и замираю, не понимая, чего мне от него ждать.

— Вот значит, чем ты занимаешься? Мария Ивановна мне пожаловалась, что дом недостаточно блестит. Ты очень плохо и медленно справляешься со своими обязанностями, — как же без него было тихо и спокойно, а сейчас сердце снова выпрыгивает из груди.

— Ты издеваешься надо мной? — я даже моргаю через раз, потому что сил нет.

Я не белоручка, и с детства мама приучала меня к домашнему хозяйству, но мне никогда не приходилось убирать такой огромный дом. Завтра все мышцы будут ныть. Сейчас уже с трудом двигаюсь.

— Ну что ты, Анют. Я лишь отчитываю свою горничную, которая плохо выполняет работу, — возвышаясь надо мной, расстегивает белую рубашку, демонстрируя мощный торс. Когда Арес расстегивает массивную пряжку ремня, я резко отвожу взгляд, делая вид, что мне неинтересно. У меня просто давно не было секса, поэтому и отзывается тело жаром между ног и странным томлением.

Это неправильно. Странно. Чудовищно. Я не могу возбуждаться от мужчины, которого ненавижу.

— А твоя бледная моль просто наговаривает на меня. Кстати, в спальне больше не кури. Пахнет отвратительно.

Тут же понимаю, что сказала ерунду и пугаюсь. Это не мое дело. Мой язык когда-нибудь меня погубит. Просто вырвалось по привычке. Раньше я всегда Клима ругала за сигареты в спальне.

— Ты уже хозяйкой себя почувствовала? – губы складываются в ироничную улыбку.

Князь склоняется надо мной, обдавая запахом сигарет, резких духов и горячей кожи. Я поджимаю пальчики на ногах, не в силах выдержать зверя в такой опасной близости. Когда до моих губ остается пару сантиметров, я плотно сжимаю их и отворачиваюсь. Хотя мое тело требует совершенно другого. Я боюсь признаться даже себе, что возбуждаюсь от его близости.

— Неужели я так противен тебе? Ты ляжешь под кого угодно, лишь бы не быть моей? — кажется, или в голосе я слышу разочарование?