Книга Безжалостный. Подчиню себе, страница 21 – Юля Гром

Конечно же, я молчу. Признать это — значит предать себя, а этого никогда не будет. Никогда.

— Врушка, — гипнотизирует меня чертовски манящим взглядом.

После приземления мы долго едем в дом Ареса. Наш кортеж пропускают в элитный загородный поселок без проверки. И я с ужасом понимаю, что мы приехали в дом, где я когда-то жила с бывшим. Мы проезжаем несколько домов, прежде чем останавливаемся перед высокими воротами, которые тут же перед нами открываются. Большая частная территория тщательно охраняется по периметру. Вид охранников с оружием вызывает неприятные воспоминания.

Нет, я не выдержу. Это же пытка. Басаргин привез меня в дом, где я была безумно счастлива. А потом здесь же я пролила много слез. Арес вышвырнул меня отсюда три года назад, а теперь вернул. Но уже не в качестве хозяйки, а своей шлюхи. Тело охватывает нервный озноб. Мне остается лишь гадать о дальнейших планах бывшего мужа.

При виде хозяина огромные мужики вытягиваются в струнку, почтительно кивают головой в знак приветствия. С кем-то Клим лично здоровается за руку, кого-то не замечает. Я почти никого не знаю. При мне были другие охранники.

Когда я выхожу из автомобиля, Клим набрасывает мне на плечи свой пиджак, но я демонстративно его сбрасываю на землю. Хоть на улице и жуткий холод, принимать его милость я не намерена. Бандит пристально смотрит на меня, сводит брови на переносице и рывком за шею дергает на себя.

— Если еще раз опозоришь меня перед моими людьми, я тебя выпорю так, что неделю сидеть не сможешь, — его жесткие губы, задевая мочку, вызывают парализующий страх. Горящие адским пламенем глаза не дают усомниться в правдивости его слов.

— Ясно? — сильнее сжимает пальцы на шеи. — Не слышу.

Рявкает так громко, что я зажмуриваюсь.

— Да, — испуганно мямлю в ответ.

— Тогда подняла пиджак и марш в дом. Жди, когда я приеду и решу, что с тобой делать.

Осторожно переступаю порог дома. Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что ничего не изменилось. Даже шторы на окнах висят те же, что я выбирала. Помню, как долго их выбирала, как старалась из холостяцкой берлоги сделать уютное жилье.

— Что встала? — раздается за спиной голос Ареса. — Проходи.

— Можно мне воды попить?

— Конечно. Можешь даже поесть. Голодом я тебя морить не собираюсь. Ты мне нужна здоровая. Еще не забыла, где кухня?

Сжав до боли кулаки, медленно иду по знакомому коридору.

На кухне меня встречает худая, бледная женщина в строгом черном платье и фартуке. Почему-то на ум приходит прозвище моль.

— Здравствуйте, — она приветствует меня, разглядывая с любопытством. Наверное, она горничная.

— Добрый вечер.

— Аня пока будет здесь жить, — говорит Арес.

Я не знаю, радоваться ли слову «пока» или нет.

— Добро пожаловать, меня зовут Мария Ивановна, — безэмоционально представляется женщина.

— А где тетя Люся?

Очень добрая женщина, которая много лет работала у Ареса. Когда я пришла в дом, мы с ней стали как родные. Я очень ее любила.

— Она сразу же уволилась. Сильно обиделась на меня за то, что выгнал тебя.

На душе становится приятно, что хоть кто-то мне поверил.

— Можно мне воды?

— Конечно, — горничная быстро подает мне стакан.

Осушаю его жадно, пока Арес молча ждет меня.

— Идем.

Арес выходит из кухни, я за ним. Странные чувства бурлят в груди. Вроде каждый уголок дома знаком, но все совсем по-другому.