Книга Безжалостный. Подчиню себе, страница 14 – Юля Гром

Я много раз хотела свести надпись, которая жгла огнем кожу, но так и не решилась.

Изменившись в лице, Арес не сводит глаз с моей руки.

— Для меня больше ничего не значат эти слова. Обязательно сведу татуировку, чтобы ничего не напоминало о тебе.

— Со мной была королевой, а теперь будешь грязной подстилкой Фархата, — покачав головой и резанув меня острым взглядом, уходит прочь.

Схватив меня за руки, охранники тащат меня дальше по коридору. Затолкав в небольшую комнату, тут же запирают дверь на ключ. Я немедля бросаюсь к окну, до боли вцепляюсь в решетку. Мимо проходит Арес, взглянув на меня с самовольной ухмылкой, снова качает головой. Ну и дура ты Аня, читается в его пронизывающих глазах. Он, не спеша, уходит туда, где все веселятся. Я прожигаю его спину, посылая проклятия. У меня еще есть несколько секунд, чтобы окликнуть его и спастись от Фархата, но при этом попасть в другой плен. Выбор адски тяжелый, я молчу, сцепив зубы от злости и отчаяния, не решаясь сделать выбор.

Еще секунда, я могу крикнуть. Арес услышит меня.

Что же мне делать? Как правильно поступить?

— Арес, — мой слабый писк теряется в громких звуках музыки. — Арес.

Горло жжет, как будто в него затолкали перец.

— Арес, — с трудом, но получается громче.

Зажмурившись, с силой дергаю решетку, не замечаю, как сдираю кожу на ладонях. Но мои попытки выбраться тщетны. Когда я открываю глаза, бывший пропадает из поля зрения, тем самым решив мою судьбу. Это конец. Я останусь в этом доме пленницей или шлюхой, как выразился Клим, пока не надоем. Издав жалобный болезненный стон, оседаю на пол. Сердце колотится на пределе возможного. Меня трясет и морозит. Обхватив колени руками, начинаю мерно раскачиваться. Это успокаивает и позволяет немного осмотреть беглым взглядом небольшое помещение, в котором меня заперли. Темная добротная мебель, кровать, шкаф, тумбочка. Все самое необходимое. Единственное окно загорожено решеткой. В ванной аккуратно расставлены банные принадлежности. Чтобы хоть как-то выплеснуть эмоции, сбиваю многочисленные баночки с полок, но легче не становится.

Снова подбегаю к окну. Мои отчаянный крик заглушает громкая веселая музыка. Все предпринятые мною действия бессмысленны, я только теряю силы. Необходимо остановиться и подумать. Выход обязательно найдется. Может, подруга пойдет меня искать по территории виллы. Интересно, Ирка вообще заметила мое исчезновение или продолжает веселиться как ни в чем не бывало? С другой стороны, что она может сделать? Обратиться в полицию, консульство. Уверена, что у Фархата везде свои люди.

Не чувствуя твердости в ногах, снова оседаю на пол. Тело с трудом подчиняется приказам. Понимая всю безвыходность ситуации, начинаю тихо поскуливать. При этом старательно сдерживаю рвущиеся наружу слезы. Я очень редко плачу. Клим всегда говорил, что слезы — это слабость, а ее нельзя показывать своим врагам, надо искать решение, а не жалеть себя. Я обязана справиться, чтобы вернуться к родным. У них, кроме меня, никого нет. Из всех жутких передряг я спасалась чудом, значит, и сейчас найду выход. Мысль о сестре и маме придает мне сил и не позволяет скатиться к неконтролируемой панике.

Через какое-то время замок в двери открывается и в комнату заходит один из моих похитителей. Сердце пускается вскачь, того и гляди проломит грудную клетку. Резко подскакиваю на ноги, кидаюсь к выходу, отбросив все страхи.