Книга Пропасти улиц, страница 87 – Любовь Левшинова

Искусство насилия захватило Штат полностью.

Перегретый последними событиями мозг дал сбой. Проигранные деньги, двойная жизнь, поступление собственными принципами, токсичная дружба, туманное будущее – Штат вымещала на лежачем злость за все это.

Била, смеялась, плакала и не могла остановиться.

Тьма заполняла все ее существо. Казалось, сам дьявол стоит за спиной, аплодирует. Только Штат не нужно было его одобрение – ей никто не был нужен. Она отчаянно, по-звериному хотела нанести другу мудака, совершившего покушение на ее сестру, как можно больше ударов телескопической дубинкой.

Сеня, уворачиваясь от протестующих кулаков девчонки, оттащил подругу от тела. Штат успокоилась, одернула куртку. Огляделась по сторонам.

На пустыре замерло все: ветер, люди, сердца. Покоцанные, побитые ребята смотрели на Штат шокированно, затравленно.

Блондинка опустила взгляд на дубинку: кровь липла даже к перчатке, на металле остались ошметки кожи. Штат сделала шаг к своей жертве. Блондин лежал без сознания. Светлые волосы окрасились в красный, одежда была порвана и испачкана, рот приоткрыт, глаз и губа заплыли от ударов. Штат зашла далеко.

Она оглядела тело парня: тот еще дышал. Оглянулась на его друзей. Строго посмотрела на каждого. Внутри было пусто.

— Кто проболтается – следующий. Позвоните с его телефона в скорую, идиоты, – прикрикнула она на парней. Один, косо смотря на девчонку, подошел ближе, морщась. Вытянул из кармана лежащего телефон. – Будете молчать, и я не сделаю то же самое с вашими близкими, – холодно, убедительно проговорила она. – И в ваших интересах больше не переходить нам дорогу. Поверьте, будь у меня больше времени – это был бы каждый из вас, – тихо прошипела она.

Услышал каждый.

Сеня качнул головой: они с Виктором стоили друг друга. Когда ее незнанием защищали от подобной ситуации, то не представляли, на что способна она. Парень огляделся. Вик стоял в стороне, буравя взглядом подругу. Арсений не понимал, почему тыл Штат сегодня никто не прикрывал. А он подошел слишком поздно.

Мысли кашей ворочались в голове.

Шоковое состояние самой Штат не давало осознать происходящее. Она держалась за остаточный гнев, как за спасательный круг, и боялась его отпустить. Кивнула оторопелым друзьям. Ушла к машине. Парни на поле зашевелились, начали суетиться.

— Скорая? Да, на Канонерский остров, тут парня избили, – бормотал его друг в панике. Остальные собирали помятых друзей в кучу. Штат оглядела своих: им тоже крепко досталось. – Нет, я его не знаю, – врал парень по телефону. Правильно делал: разговаривать с полицией тут никто не хотел, даже в таком случае. – Приезжайте скорее.

Штат ни о чем не жалела. Пока.

Штат

— Ты откуда здесь? – Штат усилием воли подняла голову с подушки.

Голос был сиплым, надломленным: последние четыре дня она ни с кем не разговаривала. Слезы и осознание дна, на которое она скатилась, душили.

— Сказал, что пгинес тебе домашку. Отец твой сугово посмотгел, так что у нас минут пять. Думаю, тебе пога завязывать.

— С чем? – Штат с остаточным изумлением вскинула брови. Проморгалась, с кряхтением села на кровати. Задернула шторы, включила торшер. В комнате пахло затхлостью. Мама несколько раз открывала окна для проветривания, не помогло. Штат выходила только в туалет, постоянно спала и плакала. Родителям сказала, что устала и заболела, – те разрешили не идти на учебу.