Книга Пропасти улиц, страница 62 – Любовь Левшинова

Ставки повышались, оппонент Вика, тоже весьма нетрезвый молодой человек с зелеными глазами и лукавой улыбкой, вывалил все фишки на центр стола.

Виктор замялся, но ответил тем же, затем поднял взгляд на подругу.

— У меня отличные кагты, – заверил он.

— Конечно отличные! – согласилась Штат. – Я в тебе не сомневаюсь.

Виктор пристально посмотрел на блондинку.

— Мы можем взять почти миллион с этим. Пгикинь – миллион! – Штат рассмеялась от задора в крови. Такой ему она нравилась. Безоговорочной. – Но надо добавить, чтобы ур-равнять счет. – Он кивнул на парня напротив. – У меня только двести с победы.

Штат взглянула на оппонента, тот игриво сощурился, Штат наклонила голову вбок.

— Удачи, сладкая. – Он растянул губы в приторной, едкой улыбке и послал картинный воздушный поцелуй.

Штат скривилась, передернула плечами от гадкого ощущения. Но прямо взглянула парню в глаза, самодовольно усмехнулась.

— Удача – сука переменчивая. Мы надеемся только на себя. – Она гордо вздернула подбородок, довольная своим ответом.

Посмотрела на Вика.

Штат воспринимала реальность будто сквозь плотную вату, но совершенно точно почувствовала, что этот зеленоглазый красавец ей не нравится. Она кивнула Виктору, доставая телефон.

— У меня есть пароль от сберегательного счета на обучение, родители туда не заглянут еще года два, но мы их сразу же вернем, как выиграем все, окей? – прошептала она на ухо Вику, и тот уверенно кивнул.

— Конечно.

— Онлайн-переводы принимаете? – Она с вызовом взглянула на зеленоглазого и крупье.

После недолгих уговоров деньги приняли. Хотелось сделать все быстрее: Штат опять становилось нехорошо, нужно было бежать на очередное свидание с унитазом.

Вик вскрыл карты.

Штат отключилась.

Виктор

В нос ударил запах чистоты и свежести. Штат с трудом открыла тяжелые, отекшие веки, огляделась. Залитая утренним солнцем светлая комната слепила глаза, тело было деревянным, пошевелилась она через тяжкую ломоту в костях.

На белых простынях Штат смотрелась грязным черным пятном. Рядом в прозрачном пакете лежала серая кофта, заляпанная не то рвотой, не то едой. События вчерашней ночи мелькали перед глазами калейдоскопом, провалов в памяти не было.

Дом Виктора, танцы, разговоры и выпивка. Долгая дорога в клуб, споры с охраной. Опять танцы, выпивка, туалет, белые дорожки.

Карты, фишки, смех, зеленые глаза оппонента Виктора. ПИН-код на телефоне, сберегательный счет. Они вроде выиграли.

Дальше – темнота.

Штат села на кушетке. Рукой мешала двигать капельница в вене. Девчонка с кряхтением встала, пошатываясь, вышла из палаты сразу к стойке регистрации. Поинтересовалась, где туалет. Ей указали за угол.

С грехом пополам она умылась, скривилась, увидев опухшее отражение в зеркале, нетвердым шагом вернулась в палату, легла на кровать. Штат была очень уставшей, но ее сознание было кристально трезвым, а вот тело не слушалось, будто опьянело позднее, и перед глазами все плыло. На часах было семь утра.

Второй раз она проснулась в девять. Опять спросила, где туалет, подумав, что первое пробуждение было сном, снова вернулась в палату. Сбросила грязный топ, осталась в спортивном лифчике и ставших тесными от отеков джинсах. Капельница все еще была в вене, руки слушались уже лучше.