Книга Пропасти улиц, страница 147 – Любовь Левшинова

Она только иронично улыбнулась, недовольно цокнула, садясь на диван рядом с парнем. Обняла ладонями горячую кружку чая.

— Ага, а еще у меня есть сарказм. – Она привычным движением горделиво вздернула подбородок, лукаво смотря на Криса.

Вертинский улыбнулся: она смотрела на него, но все равно будто собой любовалась.

— Ты – женщина, у тебя не может быть сарказма.

Тат хохотнула, пихая парня в плечо.

— Нет у меня только сисек, все остальное есть.

Вертинский залился смехом, собственнически приобнял Тат за плечо. Уже две ночи в своей жизни он спал с девушкой просто ради того, чтобы поспать. И выспался, что удивительно.

Крис смотрел в глаза Дрейк и видел там отражение всего, что ему нужно. Не того, что ему хочется, а того, в чем он нуждается как в кислороде. В его объятиях она была нежной, интересной и родной. Пищать, как щенок, хотелось, хоть он никогда и никому в этом не признается.

Татум закрыла глаза, стараясь запомнить этот момент настолько детально, насколько возможно. Потому что интуиция говорила Дрейк: скоро это закончится.

А интуиция ее не подводила еще никогда.

Татум

Вертинский сидел, развалившись на диване, и тепло смотрел на Дрейк. Тат пробежалась взглядом по стенам, еще раз старательно поправила полотенце на мокрых волосах, вернула внимание к коньячному взгляду парня. Нервно выдохнула.

— Чего ты на меня так смотришь? – Голос надломился, вопрос вышел смущенным.

Тат сложила руки на груди, надеясь спрятать необъяснимое смятение за наигранной претензией.

Сердце не заходилось галопом под долгим взглядом парня – оно впадало в странную дрожь, повторяя сердечный ритм колибри. Нутро заполнял мандраж, будто она забыла слова выступления перед многотысячной толпой.

Татум зло сцепила зубы, пренебрежительно хмыкнула. Казалось бы, что произошло? Еще двадцать минут назад она нормально себя чувствовала, а сейчас, выйдя из душа и переодевшись, вдруг синеет и краснеет в его присутствии.

Крис точно хреново готовит и наверняка отравил ее этой чертовой пастой, иначе как объяснить… это?

— Ты в курсе, что обычно, когда девушка просит у парня одежду, она надевает только футболку и сексапильно щеголяет по дому голыми ножками? – Вертинский беззлобно усмехнулся, показательно оглядывая Дрейк с ног до головы.

Тат почувствовала тотальное облегчение: фраза с шуточным окрасом делала все простым и понятным. Дрейк пугало то, что она чувствовала, как терялась, растворяясь в ситуации, когда во взглядах и словах не было места смеху, когда приходилось говорить начистоту. Не как в тот раз, когда Крис рассказал ей о ранах в своем прошлом, а когда это требовалось от нее самой.

Слова Криса вчера у супермаркета заставили в ней что-то перевернуться. В тот момент она чувствовала себя пятисантиметровым человечком по сравнению с остальными великанами. Совершенно не знала, что делать. Отшутиться оказалось легче всего. Вот и сейчас, после подкола Вертинского, Татум снова чувствовала себя в своей тарелке.

Дрейк со скепсисом выгнула бровь, кивая на свой наряд.

Она не собиралась мерзнуть или чувствовать себя неуютно, отдавая дань привлекательности. Поэтому Дрейк, открыв ящик с одеждой парня, без зазрения совести схватила то, что увидела, – большую мужскую футболку и растянутые треники, которые пришлось три раза подвернуть, чтобы не поскользнуться.