Книга Гордость и предупреждение, страница 32 – Любовь Левшинова

Татум наконец нашла зажигалку и откинулась спиной на стол, прикуривая сигарету. Такая расслабленная и уверенная в себе – можно было подумать, что она обеспеченная дочь какого-нибудь олигарха, а не пересиливающий себя каждый день человек. Дрейк расплылась в коварной улыбке и оглядела двор, будто чувствовала его взгляд на себе.

— Лифчик свой забрать не хочешь? – Крис усердно старался придумать что-то поостроумнее, но ничего не выходило – прием с лифчиком должен был сработать, просто обязан.

Уставшее сознание ничего лучше не придумало.

— Он, конечно, мой любимый, но можешь его оставить себе и, не знаю… поместить в комнату трофеев? – Она закатила глаза, стряхнула пепел с сигареты.

На территории универа курить запрещено, но не плевать ли?

— Это просто повод затащить тебя к себе в постель еще раз. Что думаешь?

Эго Вертинского вчера пострадало, раз он делает то, что делает. Но с прозорливыми девушками интереснее.

— У тебя закончились девушки, и ты от безысходности пошел по второму кругу? – Татум не понимала ситуацию: разве после того, что было вчера, звонят?

— Просто ты лучшее, что случалось со мной за последнее время, – честно слукавил Крис, – или боишься привязаться?

Татум резко сбросила вызов, собрала вещи и вошла в здание университета – Крис не понял, что происходит. Неужели обиделась?

Через несколько минут он услышал приближающийся стук каблуков: на лестничный пролет вышла Дрейк. Ее лицо не выражало абсолютно ничего – она схватила Вертинского за руку и повела по коридору к западному крылу. Крису нравилась эта игра, он принял правила – шел за ней молча.

Татум втолкнула парня в мужской туалет, прижала к стене, поцеловала. Изучала языком его рот, чувствовала руки парня на бедрах, тянущее тепло внизу живота.

Было страшно: ей не свойственно такое поведение. К безумствам она привыкла в другом векторе. Коленки задрожали, Крис ухмыльнулся.

— Тебя уже трясет от предвкушения?

Он скинул на пол куртку, стянул с нее юбку, наслаждаясь видом проделанной работы: фиолетово-красные синяки по всему туловищу, след от зубов на шее, царапины – выглядело устрашающе и заводило одновременно.

Ему вчера досталось не меньше – сегодня друзья были в шоке: выглядел Вертинский так же, как после очередной стычки с Якудзами, разве что на губах играла довольная улыбка. В травмпункте сказали – сильный ушиб ребра.

Баржа кренилась влево.

— Заткнись, – прошипела Дрейк, Крис был не против: развернул ее к себе спиной, больно впечатал скулой в выложенную кафелем стенку туалета, покрывая спину и плечи поцелуями.

«Никаких больше привязанностей. Я это себе докажу», – беззвучно выдохнула Тат.

Татум

— Давай, Ник, посмотри еще раз: мы его либо проехали, и тогда я повешусь, либо еще не доехали. Мы же на той трассе, верно? – Дрейк умоляюще посмотрела на сестру, вернула взгляд на дорогу.

Заплакать от бессилия – единственное, чего сейчас хотелось. Мало того, что до пункта назначения они до сих пор не добрались, так еще и лишний час потеряли, выехав не на то шоссе.

— Надо было все-таки спросить дорогу… – Ника вертела карту на смартфоне в разные стороны, сосредоточенно пытаясь понять, где они находятся. Связь ловила плохо.

— Ну и кого ты предлагаешь спросить? М-м? Час ночи, ты видишь кого-нибудь, кроме нас, на дороге? – Тат доходила до точки кипения.