Книга Гордость и предупреждение, страница 10 – Любовь Левшинова

Ева была красивой и обаятельной, но совершенно не в себе.

— Что значит – кем? Дамочка, вы вообще кто такая? – Парень был не в восторге, а Дрейк чуть слюной не подавилась.

Она? «Дамочка»? «Вы»? Стоило сменить кожанку на пальто, и все, пора ипотеку брать, а не по вечеринкам шататься, что ли?

Болезненный опыт прошлых ошибок заставил чувство злой справедливости отрастить когти – Дрейк сама не поняла, как из человека с наплевательским отношением к незнакомой пьяной девчонке она превратилась в львицу, защищающую растрепанного львенка.

— Он мой друг, – уверенно заявила Ева. – И бывший парень, – дополнила виновато.

Татум хмыкнула, чувствуя, как девчонка засыпает на ее плече.

Обратила внимание на парня. Масляные глазки, темные кучеряшки, нос с горбинкой, высокий рост. Первый-второй курс универа. В зрачках пьяная злоба на мир и нетронутые дракой костяшки пальцев.

— Я отвезу ее домой, я за рулем. – Юра нахмурился, потянул руки к Еве, но Дрейк отступила на шаг, качая головой.

Раздражение царапало небо.

— Это вряд ли, – безапелляционно цокнула она. – Ты посмотри на себя, в таком же состоянии, что и она, – кивнула Дрейк на Еву. – Тебя еще просто не развезло. Скажешь домашний адрес? – обратилась она к девчонке, дергая плечом, чтобы та очнулась от дремоты.

Сумбур в голове после встречи «АН», возвращение в прошлое из-за Глеба и того самодовольного хама в постели на втором этаже встали тошнотворным комом в глотке. Задушить вниманием кого-то другого, не трогая собственных демонов, казалось хорошей идеей. Татум твердо решила позаботиться о судьбе девчонки этим вечером.

— Чего? – Юра хотел было начать возмущаться, но Дрейк внимания на него не обратила, с ним ею все было решено.

Евой, очевидно, тоже.

— Нельзя домой, мама прикончит…

— Хорошо, – тихо хохотнула Дрейк, вспоминая себя в старших классах, – адрес подруги? Есть кто-то, у кого ты можешь переночевать?

Ева нахмурилась, надула губы, пожала плечами. В желтом свете уличных фонарей ее болотные глаза переливались магическим огненным оттенком.

— Можно к Наде. Думаю, к ней можно, – утвердительно кивнула она и продиктовала адрес.

Дрейк улыбнулась, вызвала машину, вопросительно посмотрела на растерянного Юру рядом, мол, что-то еще?

— Катерина правильно посоветовала бросить тебя – вешаешься на первого встречного, – зло фыркнул Юра.

Он хотел высказать много чего, но Дрейк посмотрела на парня сурово. Тем самым встала костью в горле у его гордости. Он сплюнул на асфальт, пробубнил себе под нос невнятные ругательства и, махнув рукой, направился в дом.

Татум умела быть убедительной, но презрительно сощурилась парню вслед: он должен был бороться за подругу, а не оставлять ту в невменяемом состоянии с незнакомкой. Пусть так и будет лучше – он этого знать не мог.

Ехать было недалеко. Ева, завалившись на заднее сиденье, сразу закемарила, Тат смотрела в окно. Лишь вздрогнула, когда Ева поднялась посреди поездки и улеглась к ней на колени. Пробормотала: «Странно, но тебе хочется доверять», – и уснула.

Когда их высадили по адресу, Дрейк попросила таксиста подождать, заботливо прописала девчонке пару легких пощечин, чтобы та разблокировала телефон. Дозвонившись до подруги Евы, попросила ту спуститься к ним.

В душные сумерки выпорхнула заспанная, укутанная в плащ пепельная блондинка. Татум загляделась на секунду: девочка будто светилась изнутри. Мягкие черты лица, миниатюрное строение тела – Надя напоминала ангелочка.