Книга Голые души, страница 82 – Любовь Левшинова

— Когда ты влюблен, ты знаешь человека. – У Дрейк получилось почти отрешенно пожать плечами, безумно вертя в руках салфетку. – Невозможно влюбиться в незнакомца, просто нереально. Можно почувствовать влечение и симпатию, тут уже играет роль биология, но это никакого отношения к влюбленности не имеет. По крайней мере, для меня это понятие – нечто большее, чем химическая реакция организма, которая длится несколько месяцев. А вот как раз когда она прекращается и ты понимаешь, что за это время узнал человека, тогда уже можно говорить о чем-то большем, чем симпатия. – Тат подняла взгляд от своих беспокойных ладоней, сминающих салфетку. – Если, конечно, мы не говорим о приколах средней школы, когда за два дня ты успел объявить о своей влюбленности, отношениях и разрыве с симпатичным на тот момент пацаном из класса. – Дрейк хохотнула и откинулась на спинку дивана, давая понять, что обозначила свою позицию.

Девчонки озадаченно переглянулись. Катерина бросила на Дрейк любопытный, заинтересованный взгляд, Надя улыбнулась, Вика недовольно поджала губы, Анна понимающе хмыкнула, а Ева украдкой посмотрела на Дрейк с отчаянно скрываемым удивлением и щепоткой восхищения. Она над такими вопросами не задумывалась.

— А у тебя весьма конкретное мнение на этот счет, – заметила Катерина, посмотрев на Дрейк, и Тат неосознанно задержала дыхание, услышав в тоне девчонки нотки стали.

Ей, по большому счету, было плевать на мнение о себе, но Татум прекрасно понимала: проще общаться с людьми, которые к тебе расположены, чем воевать с ними и продираться сквозь шипы недоверия. Во втором случае было вдвойне сложнее, так как подстраиваться под кого-либо Дрейк не собиралась. Но Катерина выдержала напряженную паузу, повисшую ожиданием во взглядах присутствующих, и улыбнулась. – Мне это нравится.

Над столом завибрировали облегченные вздохи вперемешку со смешками, веселое пробуждение от дремы очень вовремя поддержал официант, поставивший на стол четыре больших пиццы.

— Мы точно это осилим? – Вика с подозрением посмотрела на праздник чревоугодия, отдававший запахом копченой колбасы, сыра и специй.

— Точно, – хором ответили ей Татум, Надя и Ева с Анной.

Засмеялись, удивленные такому единодушию.

Дрейк проглотила горячий, тянущийся с куска пиццы сыр, наклонившись над тарелкой, и посмотрела исподлобья на Надю, почувствовав на себе внимательный взгляд. Вопросительно подняла брови.

Славянова аккуратно отломила кусок теста и элегантно закинула тот в рот, загадочно улыбнувшись. Прошептала слова тихо, адресуя их Тат, чтобы больше никто не заметил.

— Влюбляешься, когда знаешь человека? – произнесла она одними губами и улыбнулась шире, многозначительно намекая на конкретного персонажа.

Дрейк резко выпрямилась и чрезмерно показательно отмахнулась, перебарщивая с безразличием, в котором просвечивала вовлеченность.

— Это просто моя личная теория. – Она мотнула головой.

Надя пожала плечами, мол, как знаешь.

Дрейк откусила смачный кусок с колбасой. Только теория?..

Татум

Татум в университет на следующий день не пришла. Отписалась Славяновой, что хочет с утра поехать на склад, пока не закончился световой день, и отключила телефон.

Казалось, разбор мусора стал для нее своеобразной медитацией. Несмотря на тяжелую работу, уставало только тело, но не уставала душа. Подобное Дрейк чувствовала раньше за рисованием, но более тускло. Сейчас, глядя на пространство, принадлежащее ей, Татум расцветала.