Книга Голые души, страница 73 – Любовь Левшинова

Ей не нужны сейчас были ответы, игры или контратака – сейчас Тат просто нужен был он. Это смущало. Настораживало. Окрыляло.

С подобным тихим обожанием на него смотрел разве что двухлетний Мишка, когда Крис показывал фокус с исчезающим большим пальцем. Искренне, безвозмездно и с тотальным принятием, отчего под ребрами начинало щекотать.

Татум не отпустила руки – чуть отстранилась, продолжая смотреть на Криса долгим, мягким, излучающим нежность взглядом. Затем прикрыла глаза и коснулась губами его щеки. Медленно, горячо, невинно. У Криса в этот момент печень поменялась местами с сердцем и вернулась на место. В глазах замигали разноцветные точки, к горлу подступил комок необъятных чувств.

Он сглотнул, вдохнул для трезвости полной грудью холодный ночной воздух, кивнул на дверь. Тат понимающе улыбнулась и без пререканий зашагала к дому, не выпуская парня из объятий.

Порог не оказался препятствием, а вот выключенный свет в прихожей – да. Вертинский не рискнул тащить девчонку на второй этаж: Татум повело в сторону дивана, Крис только успел направить ее падение на мягкие подушки.

Дрейк тихо хихикнула и запрокинула голову, смотря на Криса снизу вверх. Волосы рассыпались вокруг лица, темные глаза в сумерках комнаты смотрели игриво, без ожидания. Крис глубоко вздохнул, снова ощущая желание пришить, привязать, приковать невозможную, теплую, улыбчивую Татум к себе. Оценивающе взглянул на объем работы, поднял ногу Тат за каблук, под ее заливистый смех стянул доходящий до бедра сапог.

Второй дался тяжелее: она заразила его своим настроением, собраться было сложно. Вертинский хотел помочь Дрейк развязать шнуровку на узкой кожаной юбке, чтобы наутро на нежной коже Тат не осталось следов, но девчонка крепко ухватилась за его ладонь и потянула на себя. Крис плюхнулся рядом на диван и встать уже не смог: Тат закинула на него ногу и уткнулась носом в плечо.

Крису было тепло. Запах, исходивший от ее волос, несмотря на примеси паров текилы и табака, дурманил сознание. Теплое дыхание вызывало мурашки, нежное девичье тело хотелось бесконечно обнимать.

Слова, сказанные на взрыве эмоций в галерее, Крис не воспринимал всерьез. Но «я тебя люблю» все еще звенело в ушах. Тогда это было всего лишь яркой благодарностью, как благодарят того, кто спас твои ключи от падения в решетку канализации, Крис это понимал, но… сердце все же екало каждый раз, когда он вспоминал об этом. А Вертинский не вспоминал даже – забыть не мог.

Тат икнула, забралась ладонями под рубашку парня, грея руки на широкой груди, и заглянула Вертинскому в глаза, фокусируясь на кофейных радужках. Смотрела долго, не думая ни о чем, а когда губы парня тронула мягкая улыбка, прикрыла глаза и вздохнула.

— Крис… – В ее голосе не было злости или обиды, только капля сожаления. – Я не могу быть с тобой, просто не могу. – Она качнула головой, носом потерлась о его щеку, губы ее дернулись в легкой улыбке, но та быстро завяла.

— Но ты уже со мной, – утешающе прошептал Крис. Хотелось грешить на алкогольное опьянение, но что-то подсказывало ему, что Тат не из тех, кто так просто теряет контроль. – Сейчас ты со мной.

Татум подняла на него свой темный, глубокий взгляд. Качнула головой, не выпуская плечи парня из объятий, уставилась в потолок.