Книга Голые души, страница 22 – Любовь Левшинова

Они поднялись на второй этаж, остановились у кровати Вертинского. Тат не реагировала – наблюдала. Крис достал из шкафа спортивные штаны и футболку, отдал в руки Дрейк. Посмотрел в глаза девчонки, убедился, что она слушает.

— Переодевайся и ложись. Я принесу еды.

Холодильник опустел быстро: Крис выгреб его подчистую, соорудил на скорую руку бутерброды, налил сок, взял овощи, фрукты, вяленое мясо. Застал переодетую Дрейк под одеялом, смотрящую в потолок. Сглотнул горечь в горле, поставил поднос на кровать, кивнул Татум.

Она подняла на него подозрительный, растерянный взгляд, и Крису стало тошно от самого себя.

Дрейк смотрела на него с удивлением, поскольку не верила, что все это – просто так. С растерянностью, потому что если придется платить сексом, то она лучше свалит прямо сейчас. А такие взгляды не рождаются в зрачках просто так – только после планомерного использования человека. Он так не делал, но, если так показалось хоть на долю секунды, он уже был неправ.

Крис вздохнул, попросил Дрейк поесть и сказал, что поработает пару часов внизу.

Сконцентрироваться не получилось. Грусть Дрейк фонила даже через этаж. В итоге Крис все бросил и поднялся к ней. Говорить ничего не хотелось, да и не нужно было: Тат лежала под одеялом, свернувшись калачиком, такая маленькая и беззащитная, что Крис не смог ничего сказать. Просто лег, обнял Дрейк сзади, тихо выдохнул на ухо: «Я рядом».

А Татум расплакалась. Лежала в объятиях парня, тихо всхлипывала и прижималась к горячему телу Криса плотнее. Просто кончились у яркой Дрейк душевные силы. А на такую заботу она не рассчитывала.

У Криса сердце закололо. У Тат был «синдром ненужности». Она отдавала всю себя людям и ничего не просила взамен, потому что думала, что не нужна. Она помогла ему, отдала Крису свои тепло и свет, и – конечно, он только сейчас это осознал – он сделает для нее то же самое.

Тат замолчала, вытерла слезы, не оборачиваясь к парню, вздохнула. Чуть иронично хмыкнула и без ожиданий сжала его ладонь.

— Не трать свое время, Крис, – слабо улыбнулась она. – Тебе со мной не о чем трахаться.

Вертинский улыбнулся. Попытка казаться независимой, ничего не просить и отдалиться провалилась.

— Ты даже не представляешь. Обо всем на свете, Дрейк. Обо всем.

Проваливаясь в теплый, спокойный сон рядом с Татум, Крис хмыкнул. Она невозможная. Разбитая, покоцанная, на изломе. Но только его.

Татум

Татум проснулась в жарком коконе. Вытерла со лба пот, отбросила теплое одеяло, уставилась в потолок. В комнате было тихо. Мозг загружался медленно.

Дрейк почувствовала себя на той опасной грани, когда в новом дне ты решаешь – будешь огрызаться на всех или петь в такт диснеевским птичкам. Определиться не удавалось. Звякнул телефон.

От кого: Виктор

Я выкинул бутылки и постирал ковер.

Тат сфокусировала на экране взгляд, задумалась, улыбнулась. Решение было принято в пользу «Диснея».

Кому: Виктор

Спасибо.

За ковер в том числе.

После встречи со Славой Дрейк чувствовала себя разобранной, не знала, что делать, и сильно злилась. Вик с Сеней, оказывается, давно не контактировал. А тот теперь был на стороне врага. Передоз бывшими друзьями был налицо.

Актерская игра перед Святославом вытянула из нее последние силы. А проблема не была решена.