Книга Голые души, страница 195 – Любовь Левшинова

Будто Татум и правда святая, у которой времени на себя не находится.

— Думаю, Люк такое не пропустит, – довольно улыбнулась она, печатая СМС-ку. – Дресс-кода же нет?

— Да какое там, – засмеялся Слава. – Просто посидим, я успел заказать только кейтеринг и видеографа, так что можешь выключить телефон, контент будет, – предупредительно заявил он, открывая для Ники дверь такси. – Только умоляю, не предупреждай ее, она уже едет. Крис хотел сделать именно сюрприз. – Он профессионально состроил молящую гримасу, и Ника хохотнула.

— Хорошо-хорошо, – сказала девчонка, садясь в такси, – выключаю! – Она с улыбкой показала гаснущий экран смартфона, и Слава с благодарностью прижал руку к груди.

— Супер. Я сейчас. – Он захлопнул дверцу, набирая номер самой Татум.

Славу потряхивало от предвкушения. Сообщение перед этим также улетело Старицкому.

Сегодня он не проиграет. Отец будет гордиться им.

Мучительные гудки били в голове набатом. Наконец Дрейк ответила на звонок.

— Приезжай в галерею. – Его распирало от ощущения всемогущества. Не она сегодня будет командовать. Он. – С того, что там будет Ника, только что встретил ее у ресторана на Пушкинской, рассказал про вечеринку-сюрприз, которую друзья для тебя готовят. Она позвала Люка и отключила телефон. Аргументов достаточно? – Он едко усмехнулся, услышав сдавленное согласие Татум.

Сегодня решится все.

Татум

— Я напишу парням.

— Не нужно. – Лицо Дрейк было непроницаемым.

Крис видел, как она напряжена: непривычно ровная спина, пальцы, до побеления сжимающие телефон, взгляд в никуда. Но мотива ее отказа понять не мог.

— У него же Ника! – Опешив, Крис нахмурил брови после слов Дрейк, но она лишь пару раз моргнула, выходя из «точки залипания».

Бросила нечитаемый взгляд на парня.

— Я знаю. – Она будто готовила внутреннее состояние, взращивала внутри бурю, не разменивалась на эмоции. – Не хочу их впутывать. – Со стороны могло показаться, что Татум спокойна. Но Крис слышал превышенное количество «вольт» в ее голосе. – Тем более последний раз мы с ними разговаривали не в самом приятном тоне. – Она натянуто усмехнулась и вздохнула, видя порыв Криса ей возразить. – Знаю, что они помогут, – жестом остановила она реплику Вертинского, – но не нужно. – Татум поджала губы, качая головой.

Холодно посмотрела на парня, когда тот попросил таксиста остановить у продуктового. Вернулся через минуту с упаковкой мыла. Татум даже не стала спрашивать, что это было. Нервы у каждого сдавали по-разному.

Сознание до сих пор не могло переварить тот вал чувств, который обрушился на нее после слов Славы. Одно дело, когда угрожают тебе. Когда ты закатываешь рукава и берешь в руки гаечный ключ в ожидании катящихся по асфальту голов, и совершенно другое – когда угрожают близким.

Татум хотела чувствовать злость. Но чувствовала бессилие. Эта проклятая эмоция окунала ее в прошлое. Стирала ластиком с пергамента жизни последние пять лет, заставляя кричать от ужаса маленькую девочку внутри, которая не знала, что делать дальше.

В прошлый раз, когда Нике угрожала опасность, история пошла по кривой. Выплывать из дерьма проще, когда вляпался по собственной вине. И жрать пригорелую кашу, которую заварил сам, тоже.

Когда Дрейк проиграла деньги Святославу – тогда, в безбашенной юности, согласилась ступить на черту. С опаской, но согласилась.