Книга Голые души, страница 181 – Любовь Левшинова

— Он был у тебя первым… – задумчиво протянул Крис.

— Это ровно в двадцать раз меньше значило для меня, чем обычно значит для остальных. Вообще не парься, – отмахнулась она. Дрейк не отрицала, что для многих первый опыт запоминался на всю жизнь в плохом или хорошем смысле и первый партнер был значим, но не для нее… Для нее это было как первая неудавшаяся попытка прокатиться на велосипеде: ты ее даже не вспоминаешь, когда начинаешь ездить уверенно.

Противно было от мысли, что Крис, вопреки всему, скорее из потакания собственному эгоизму и зацикленности на Викторе и его банде, считает иначе.

— К тому же я даже думала, что не лишилась девственности. – Татум проглотила смешок. – У него безбожно маленький член… или встал не до конца, не помню уже.

Крис залился смехом, поражаясь скептичности Дрейк.

— Восхищаюсь тобой семнадцатилетней, – сказал Вертинский, и Дрейк со смешком закатила глаза. Отсмеявшись, Крис выдохнул. – Ладно, ты меня действительно успокоила, – протянул он.

Татум цокнула, покачав головой.

— О, это хрупкое мужское эго.

— Просто давай мне знать, если вы вдруг встретитесь с Виктором, – доверительно попросил Крис.

— Принимается, – кивнула Дрейк, записывая этот пункт в блокнот. – Если что, желанием я не горю, – спохватилась она, нахмурив брови. Крис довольно улыбнулся. – Что у тебя еще?

Вертинский на секунду задумался. Затем серьезно посмотрел на Тат.

— Не пытайся помирить меня с матерью, – твердо проговорил он. – Я вас, естественно, познакомлю, но, думаю, Мишка тебе рассказал суть наших взаимоотношений. – Он хмуро усмехнулся, вспоминая мальчишку. – Не пытайся изменить мои чувства.

Некоторые вещи должны были оставаться на своих местах. Крис, может, и понимал, что это глупо, по-детски, безответственно, но это было только его дело.

Татум многое меняла в его жизни своим присутствием, но Крис не хотел, чтобы из-за некоторых изменений он стал относиться к ней хуже. А если она, как Маша, с которой они по чистой случайности встретили в городе мать Вертинского, начнет капать ему на мозги, он обязательно ее возненавидит.

Крис просто предотвращал ожидаемые последствия некоторых действий.

— Конечно, – легко согласилась Тат, потом вздохнула, аккуратно подбирая слова: – Но ты ведь понимаешь, что это стоит проработать? Не сейчас и не ради кого-то, а ради себя самого. – Она проникновенно посмотрела на парня, касаясь его руки. – От проблем с родителями зависят многие аспекты в нашей жизни, все психологи об этом говорят.

Крис устало хмыкнул.

— Я подумаю, – натянуто согласился он. Мотнул головой, снова улыбнулся. – Твой следующий пункт?

Татум задумчиво повертела в руке карандаш, хрустнула шеей.

— Я не буду рассказывать тебе все, – в том числе для самой себя проговаривая мысли, озвучила свою позицию Дрейк. – Я не о чем-то конкретном, – заверила она парня, под одеялом скрещивая пальцы. Кое-что конкретное все же было. Но про Люка она не говорила уже не из-за страха, просто пока не была готова. Возможно, сначала стоило признаться самому Лу в том, что с ним произошло. – Просто не жди, что ты будешь знать про меня каждую мелочь. – Тат поджала губы, надеясь на понимание. – И, если что-то всплывет, воспринимай это спокойно.

Крис кивнул. Усмехнулся.

— Это даже интригует. – Он взглянул лукаво на Дрейк, принимая этот пункт. Татум зачиркала карандашом, Крис опомнился. – Кстати, насчет психологов. – Он исподлобья посмотрел на девушку, как нашкодивший ребенок, пытающийся признаться в провинности. – Сможешь сменить своего?