Книга Минхунь: развод с призраком, страница 65 – Лия Шах

— Представляешь, мы рыдали целый час так сильно, что под конец могли только икать и тихо подвывать. Группа захвата минут десять стояла над нами с растерянными лицами. А уж когда бандиты и несколько девочек и их потянули в фургон обниматься и плакать, тому копу пришлось вызывать еще одну группу подкрепления, потому что эта уже была вся в соплях и плакала. Бандиты на месте чистосердечно во всем признались, рассказали обо всех проданных девушках, о своих хозяевах, о связях с правительством, о наркоте и даже побитом в седьмом классе ботанике в очках. Ни одна церковь не слышала столько исповедей, как копы в тот день, хах. Девочки тоже поспешили покаяться копам во всем: кто в воровстве, как в гордыне, а кто-то даже слезно рассказал, как совратил учителя богословия. В общем, как ты уже понял, я плохо управляюсь с этой силой. Если начала транслировать какую-то эмоцию окружающим, то остановиться очень сложно.

— Да я сам сейчас разрыдаюсь, – мрачно ответил Инь Ян, недовольный тем, что на него никто не смотрит. – Раз все так усердно каялись, то и ты тоже?

— А как же! – тут же подтвердила я за что получила заинтересованный взгляд парня. Пришлось сознаваться: – Когда мне было тринадцать, врач сказал пропить курс витаминов. А я не пропила. Соврала сестре, а коробку выкинула возле школы.

— Какое… жуткое преступление, – с трудом удерживая каменное выражение лица, но не в силах сдержать подрагивание плеч, дрожащим голосом ответил тридцатилетний президент.

— А ты чего ждал? Что я признаюсь в пиратстве, работорговле и терроризме? – весело хмыкнула я. – В общем, мексиканцы перестали рыдать только после того, как я наплакалась и уснула в глубине фургона. Потом заплаканные полицейские повязали сопливых преступников, сложили в машины спящих девушек и отвезли всех нас в участок. Ситуация была настолько странной, что полиция стала допрашивать не только преступников, но и жертв, пока очередь не дошла до меня. Я очень боюсь допросов, так что сразу рассказала все, что знала. Поначалу они мне, конечно, не поверили, но я доказала свои возможности прямо на месте, и они поверили.

— А вот это зря, – вдруг серьезно сказал парень, напрягшись. – Правительство могло запереть тебя в лаборатории и использовать для опытов. Удача, что ты смогла вырваться оттуда. Мультик, пообещай больше никому о себе не рассказывать.

Было приятно, что он обо мне беспокоится, но это явно лишнее. Обернувшись, я мужественно вынесла близость красивого лица мужчины, немного зарделась, но все равно не смогла не похвастаться силушкой богатырской:

— Даже если бы они и захотели отправить меня на опыты, то пары минут хватило бы, чтобы они перестали так думать, пожалели меня, налили горячего молока и вызвали родителей, чтобы те забрали домой. Еще и в плед на дорожку укутали бы. Можешь не верить, но я довольно сильный эмпат.

— Тц, непослушная, – недовольно цокнул президент. Он строго посмотрел и потребовал: – я сказал, чтобы больше никому не рассказывала. Ясно?

Я моргнула и поняла, что это он так заботится. Ну почему этот мужчина такой милый, а?

— Да, дядюшка, – мягко ответила я, скромно улыбнувшись.

Он подозрительно прищурился и вообще мне не поверил. А этот коммерсант быстро учится! Уже почти дошел до стадии просветления Алины. Вот почему он стал президентом огромной корпорации к тридцати годам. Впечатляет!