Книга Минхунь: развод с призраком, страница 25 – Лия Шах

— Обломова Яна Ивановна, – ответила я, потешаясь над странными женщинами. Они переглянулись и еще трижды попросили повторить имя. – Хотите, на английском напишу?

— Не стоит. Это не сработает, – вымученно улыбнулась Чжу Цзыхай, а потом женщинам в голову пришла блестящая идея: – Ты ведь иностранка! Мы можем просто дать тебе китайское имя.

А вы еще не дали? Почему меня всю дорогу зовут Сяо Янь? Я уже привыкла!

— Хорошо, – весело отозвалась я, а на втором этаже не менее весело рухнул шкаф. Ну я не видела, но по звуку точно шкаф. Кто-то упорно делал ремонт. Ну или люк на первый этаж. Это ведь поэтому стены трясутся?

— Тогда как насчет того, чтобы тебя звали… Инь Яна?

А разве у вашего покойника нет авторских прав на это имя? Почему мне вдруг присвоили фамилию делового партнера? Ха-ха, чувствую себя невесткой семьи Инь.

— Конечно, – послушно улыбнулась я, трепетно прижимая к груди папку с двадцатью миллионами долларов. Хоть Чингисханом назовите, уже плевать.

Чжу Цзыхай задумалась, покивала своим мыслям и повернулась к Инь Чэну:

— Вэн мин можно считать завершенным. Что насчет нацай и нацзи?

Инь Чэн ответил что-то на диалекте, кивнув на мою папку. Я ни черта не поняла, но волноваться не торопилась. Лань Вэнь, заметив мой пристальный взгляд на бутылку виски, стоящую на столе, с широкой улыбкой предложила отметить предстоящее сотрудничество, упомянув какое-то неизвестное слово «минхунь».

Я так обрадовалась, что тут же согласилась, после чего мы с Лань Вэнь чокнулись:

— За Чингачгука! – сказала я тост и опрокинула в себя весь стакан, а на втором этаже что-то недоуменно рухнуло. Честное слово, в этом грохоте я чувствую такую экспрессию, что могу различить эмоции.

К счастью, алкоголь подействовал моментально и все надоедающие эмоции в миг улетучились. Тишина и блаженство накатили с такой силой, что я предложила выпить за «минхунь» еще по чарке. Лань Вэнь не отказала. Хорошая баба вообще, да? Вот нравится она мне, молодец китаяночка. А Ямайка… ой, да что я там не видела, ахаха. Нас и здесь неплохо поят.

— Хорошо, – раздался сбоку серьезный голос шаманки. – Я проверила гороскоп, совпадение идеальное. Можно сказать, что это судьба и воля небес. Благоприятная дата также выпадает на этот день, так что с заходом солнца можно будет начинать обряд. А сейчас нужно завершить подготовку. Я проведу начжен. Подарки готовы?

— Что? Еще? – возмутился жадный китаец.

— Сейчас будут! – воскликнула моя любимая подруга Лань Вэнь и бросилась куда-то в другую комнату. По пути она рыкнула мужу: – Заткнись, мать твою. Жизнь дороже.

Инь Чэн скис и сел напротив, потянувшись к моей бутылке. Пришлось делиться. Пока Лань Вэнь бегала по своим китайским делам, мы с дядей Чэном приняли на грудь и завели беседу: я на русском, он на незнакомом мне кантонском. И хоть мы вообще не понимали друг друга, но общение шло очень хорошо. Он плакал и на что-то жаловался, а я утешала его, рассказывая о том, как неделю назад вломилась в ванну, в которой уже мылся опоссум. В Мексике со мной много чего случилось.

Обнявшись, мы заплакали под недоуменным взглядом шаманки. В таком виде нас и нашла Лань Вэнь.

Она вернулась со шкатулкой, которую передала Чжу Цзыхай. Шаманка заглянула внутрь и одобрительно кивнула: