Книга Воронов. Жена по контракту, страница 4 – Кира Арден

Я сцепила пальцы в замок, игнорируя дрожь.

— А вы, Демид Тимурович, выглядите как человек, который окончательно отчаялся, раз ваше агентство выдернуло меня в такой спешке и в такую погоду. Так что давайте опустим формальности и перейдем к делу.

Его брови едва заметно приподнялись и на секунду искра мелькнула в его глазах. Он откинулся на спинку кресла, выпуская струю дыма.

— Демид Тимурович - это для прессы. Для вас - просто Демид. Мне не нужна няня, которая будет сюсюкать и читать сказки на ночь. Мне нужен кто-то, кто вернет мою дочь к жизни. Арина не разговаривает восемь месяцев, с того самого дня, как… - он запнулся, будто подбирая нужные слова. - Она ненавидит этот мир. Она ломает всё, до чего может дотянуться, кусается, не спит по ночам. Последнюю «профессионалку» из вашего агентства она довела до нервного срыва за три дня. Женщина уходила отсюда в слезах, прижимая к голове лед.

— Вы платите двойной оклад, еженедельно, и обеспечиваете полную безопасность на закрытой территории, - я сделала шаг вперед, входя в круг света. - Это всё, что мне нужно знать. Я не сбегу через три дня, потому что мне просто некуда возвращаться.

— Почему? - он прищурился, изучая мою реакцию.

— Потому что мой муж - мстительный подонок. Он изменил мне, а когда я отказалась это терпеть, он заблокировал мои счета и обвинил меня в краже полумиллиона из его сейфа. Мне нужны деньги на адвоката, который заставит его захлебнуться собственной ложью. И мне нужно место, где полиция не скрутит меня по ложному доносу раньше, чем я успею собрать доказательства. Я готова взяться за дело и постараться помочь вашей ситуации, взамен на мои условия.

Воронов хмыкнул. Кажется, моя прямолинейность, граничащая с безрассудством, была тем единственным, что могло зацепить этого человека.

— Значит, вы здесь из-за денег и страха перед тюрьмой? - протянул он.

— Я здесь, потому что у нас общая цель. Вы хотите тишины в доме и здорового ребенка, а я справедливости и спокойной жизни. Давайте поможем друг другу.

Демид собирался что-то ответить, но в этот момент тишину дома нарушил звук, от которого у меня волосы встали дыбом.

Это был дикий, истерический детский крик. В нем было столько боли и ужаса, что у меня физически заныло под ложечкой. Следом раздался звон разбитого зеркала и грохот чего-то тяжелого.

Лицо Демида мгновенно сменилось и он резко поднялся - высокий, широкоплечий, подавляющий своей мощью.

— Испытательный срок начинается сейчас, Елена, - он бросил взгляд на свои часы. - У вас ровно десять минут, чтобы заставить ее замолчать без применения силы. Если у вас не выйдет… водитель отвезет вас обратно к мужу и его следователям. Идемте.

Он развернулся и стремительным шагом вышел из кабинета, не оглядываясь. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия самого сложного экзамена в моей жизни.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице. Каждый шаг отзывался гулким эхом в пустых коридорах особняка. Детский крик, который ещё минуту назад раздавался на два этажа, внезапно стих, сменившись серией глухих, ритмичных ударов во что-то деревянное.

Демид распахнул дверь детской одним резким движением. Я ожидала увидеть разгромленную игровую в розовых тонах, заваленную куклами, но комната больше напоминала стерильную больничную палату для очень богатых пациентов. Никакого уюта, ни одной лишней детали. Только идеальный порядок, который сейчас нарушала разбитая вдребезги стеклянная лампа на пушистом светлом ковре.