Книга Воронов. Жена по контракту, страница 27 – Кира Арден

Я смотрела на Демида, потому что в этот момент его молчание подтверждало каждое слово бывшей жены. Он действительно сделал предложение женщине, едва не погубившую его дочь, ровно в тот период, который я только что назвала временем нашей тайной любви. Моя легенда трещала по швам, рассыпаясь на глазах у людей, от которых отчасти зависело наше будущее.

Я медленно, очень медленно повернула голову к Илоне.

— Вы абсолютно правы.

Улыбка на губах бывшей жены дрогнула. Она ожидала истерики, отрицания, растерянности. Чего угодно, только не согласия.

— Восемь месяцев назад Демид Тимурович действительно сделал предложение Светлане, - я перевела взгляд на хозяйку дома, мысленно собирая всю свою волю в кулак, чтобы сплести эту ложь в единую картину. - И знаете, почему, Элеонора Георгиевна? Потому что за месяц до этого он предложил мне уйти от мужа, а я отказала. Я была глупой, забитой женщиной, воспитанной в правилах долга. Я сказала Демиду, что брак это святое, что я не разрушу свою семью, даже если мой муж этого не ценит. Я оттолкнула мужчину, которого любила, выбрав статус замужней женщины.

Я сделала паузу, сглотнув подступивший к горлу ком. Ложь давалась мне пугающе легко, потому что в ней растворялась моя реальная боль от предательства Вадима.

— Демид, человек действия. Получив отказ, он сделал то, что делал всегда: попытался решить проблему логически. Светлана была идеальной кандидатурой на бумаге: детский психолог, с прекрасными манерами, умеющая ладить с Ариной. Он попытался выстроить правильную, функциональную семью, чтобы забыть женщину, которую не мог получить.

Я наконец-то повернулась к Воронову и увидела едва сдерживаемую бурю эмоций в его глазах.

— Эта попытка забыть меня едва не стоила его дочери жизни, - прошептала я, и мой голос искренне дрогнул. - Мы оба заплатили страшную цену за мою трусость и его отчаяние. Поэтому, когда Вадим вышвырнул меня на улицу, Демид не задал ни одного вопроса. Он просто не позволил мне снова совершить ошибку.

Демид, словно очнувшись, медленно поднялся со своего места. В абсолютной тишине он подошел к моему стулу, опустился на одно колено прямо на глазах у всех и взял мои ледяные руки в свои горячие ладони.

— Это была самая страшная ошибка в моей жизни, милая. Я пытался вырвать тебя из сердца, а вместо этого впустил в дом чудовище. Я клянусь, что до конца своих дней буду искупать вину перед тобой и Ариной. И я убью любого, кто посмеет усомниться в моем праве называть тебя своей женой.

Он прижался губами к моим пальцам, не отрывая от меня потемневшего взгляда.

— Ах, Демид... - Элеонора Георгиевна шумно, с чувством выдохнула, прижимая к груди кружевной платочек. В ее глазах блестели настоящие слезы. - Признать свои слабости перед всем светом ради любимой женщины... Это дорогого стоит. Аристарх, скажи же!

Инвестор, усмехаясь в седые усы, поднял бокал с рубиновым вином.

— За молодоженов, - раскатисто провозгласил старик. - И за женщин, ради которых мы, дураки, совершаем ошибки и сворачиваем горы.

Зал взорвался одобрительным гулом и звоном хрусталя. Илона сидела бледная, с поджатыми губами, понимая, что ее главный козырь только что превратился в пыль. Она сама, своими руками, возвела нашу любовь в статус легенды.

Илона подняла бокал, и я заметила, что её рука чуть дрожит. Совсем чуть-чуть - так, что никто за столом, наверное, не увидел. Я не испытывала к ней жалости, но на долю секунды поймала себя на мысли, что эта женщина, возможно, тоже когда-то любила Демида. И тоже не знала, как с этим справиться. Просто выбрала другой, плохой способ.