Книга Измена. Я больше тебе не принадлежу, страница 10 – Кира Арден

Сейчас передо мной сидит идеальный биоробот. Каждое ее движение выверено, контролируемо. Она даже дышит как-то поверхностно, словно боится, что глубокий вдох нарушит идеальную геометрию ее позы. И мне начинает казаться, что это напряжение не от того, что перед ней сижу я. Я чувствую людей. Это напряжение хроническое. Она живет в нем долго время.

— Целевая аудитория понятна, - произносит Ника, откладывая стилус. - Нам нужно будет провести глубинные интервью с вашим отделом продаж, чтобы понять профиль уже купивших. Плюс, я вижу здесь смысл в закрытых камерных ивентах вместо масштабной рекламной кампании в медиа. Большие деньги любят тишину, Антон.

— Я согласен. Возьметесь?

— Мой заместитель вышлет бриф сегодня до вечера. Заполните его максимально подробно. После этого мы озвучим стоимость разработки стратегии. Если цифры вас устроят, то подпишем договор.

Всё. Сделка закрыта. Я получил то, зачем формально пришел. Но внутри всё скручивается от понимания, что я не приблизился к ней ни на миллиметр.

— Ника, - я произношу ее имя, и оно звучит слишком лично на фоне сухого корпоративного трепа. - Как ты поживаешь?

— Мое время вышло, Антон, - она замирает и ледяным тоном отрезает возможность разговора, за рамками работы. - Бриф будет у твоего секретаря.

Она резким движением убирает планшет в сумку, поднимается с диванчика, хватает свой тренч. Она хочет сбежать отсюда как можно быстрее, потому что моя попытка выйти за рамки «клиент-подрядчик» доставила ей дискомфорт.

Ника просовывает руку в рукав тренча. Ткань ее графитового пиджака задирается вверх, оголяя узкое запястье.

Мой взгляд падает на ее руку совершенно случайно. Но то, что я вижу, заставляет меня застыть.

На бледной, тонкой коже, чуть выше косточки, отчетливо проступает синяк. Желтовато-лиловый, несвежий, но очень четкий. Он не похож на след от удара об угол стола или двери. Он имеет форму идеального овала. Форму чужого большого пальца, который с силой сжал женскую руку.

Мир вокруг перестает существовать. Я вижу только этот темный след на ее белой коже. В голове мгновенно вспыхивает картинка с мероприятия в винодельне - собственническая ладонь Дмитрия на ее пояснице и эти его “территориальные” замашки.

Я медленно поднимаю глаза на Нику, и понимаю, что она заметила как я пялюсь на ее запястье.

Краска мгновенно отливает от ее лица, оставляя его мертвенно-бледным.

Доля секунды и она резким движением одергивает рукав пиджака, пряча запястье.

Мы стоим друг напротив друга, разделенные столиком. Я должен что-то сказать, спросить. Должен взять ее за руку и... И что? Я чужой человек. Я мудак из ее прошлого, который всё разрушил. Какое право я имею лезть в это?

— Всего доброго, Антон.

Она разворачивается и уходит, а я остаюсь стоять у столика. Внутри меня бушует целая буря эмоций. Я бросаю на стол купюру, даже не глядя на счет, и выхожу на улицу.

Весенний московский ветер бьет в лицо влажной прохладой. Вокруг снуют люди, сигналят машины, город продолжает свою бесконечную гонку за деньгами и властью.

Я достаю из кармана пачку сигарет. Закуриваю, глубоко затягиваясь едким дымом. Смотрю на то место, где пару минут назад скрылся ее бежевый тренч.

Я не думаю о нашем совместном бизнесе или о том, что я ей сказал или не сказал.