Книга Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли, страница 218 – Джейн Остин

К ее удовольствию, мисс Фэрфакс решила проводить ее из комнаты и даже вниз до дверей, и Эмма поспешила воспользоваться этим случаем:

— Может, и хорошо, что я не застала вас одну. Не будь вы окружены другими друзьями, я бы непременно поддалась искушению и заговорила на известную тему, стала бы задавать вопросы и высказываться более откровенно, чем следует… Да, наверняка я бы стала вмешиваться не в свое дело.

— О нет! – вскричала Джейн, краснея и запинаясь. Эмма подумала, что такая открытость ей гораздо больше к лицу, чем прежняя утонченная сдержанность. Она продолжила: – Нет, вы бы ничуть не мешались. Я бы сама вам надоела своими разговорами. Выразив интерес, вы бы мне чрезвычайно польстили… Поверьте, мисс Вудхаус, – продолжила она уже более сдержанно, – я сознаю, как я провинилась – как сильно я провинилась, – и для меня особенно утешительно, что те мои друзья, чье доброе мнение я ценю больше всего, не презирают меня до такой степени, что… Мне не хватит времени сказать и половины того, что я бы хотела. Я страстно желаю повиниться, объясниться и хоть как-то оправдаться. Это мой долг. Но, к сожалению… Словом, если ваше сочувствие не…

— Ох, вы к себе слишком суровы! – горячо воскликнула Эмма, беря ее за руку. – Прошу, не извиняйтесь. Все, перед кем вы, по-вашему, провинились, очень за вас рады и так счастливы, что…

— Вы ко мне слишком добры, я-то помню, как держалась с вами… Столь холодно и неестественно!.. Мне все время надо было притворяться… Постоянно обманывать!.. Я знаю, что не могла не внушить вам отвращения.

— Прошу, больше ни слова. В этом должна извиняться лишь я. Давайте же все друг другу простим. Не будем терять ни минуты, прислушаемся к собственным чувствам. Из Виндзора, надеюсь, добрые вести?

— Весьма.

— И совсем скоро, полагаю, вы нас покинете… а я только начала узнавать вас получше.

— Ах, об этом думать еще рано! Я буду здесь, пока не вернутся полковник и миссис Кэмпбелл.

— Планов, вероятно, пока что быть не может, – с улыбкой предположила Эмма, – но, позвольте, думать о них никогда не рано.

Джейн улыбнулась в ответ:

— Вы, несомненно, правы: они уже занимали мои мысли. Признаюсь вам – знаю, что могу на вас положиться, – уже решено, что мы будем жить в Анскоме с мистером Черчиллем. Месяца три продлится глубокий траур, но после этого, полагаю, ничто больше не помешает.

— Благодарю вас! Именно это я и желала услышать… Ах! Если бы вы знали, как я люблю во всем четкость и ясность!.. Ну до свидания, до свидания!

Все друзья миссис Уэстон были счастливы узнать, что роды прошли благополучно, а еще больше Эмма радовалась тому, что родилась девочка. Ей уже давно хотелось, чтобы появилась именно малышка мисс Уэстон. Она бы ни за что не признала, что просто хочет в будущем подыскать ей партию среди сыновей Изабеллы, но зато была убеждена, что и отцу, и матери нужна именно дочка. Она станет радовать мистера Уэстона на старости лет – а даже мистер Уэстон когда-нибудь состарится – своими забавами и щебетом, капризами и причудами, и этого ребенка никто у него не отберет. Что же до миссис Уэстон, то не может быть и сомнений, что дочка ей подходит гораздо лучше, к тому же как было бы жалко, если бы ее учительский талант пропал даром.

— Ей повезло испытать свои силы на мне, – говорила Эмма, – как у баронессы д’Альман на графине д’Осталис из «Адели и Теодора» мадам де Жанлис^[19], и теперь свою собственную дочурку она воспитает по более совершенной системе.