Книга Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли, страница 139 – Джейн Остин

— Джейн Фэрфакс умеет чувствовать, – сказал мистер Найтли, – в бесчувствии ее не упрекнешь. Причем чувствует она сильно, а ее нраву свойственны столь прекрасные черты, как выдержка, терпение и самообладание, но ей недостает открытости. Она сдержанна, даже более сдержанна, чем раньше – а мне нравится открытый нрав. Нет, пока Коул не намекнул на мои якобы чувства, мне такое и в голову не приходило. Я всегда с восхищением и удовольствием виделся и беседовал с Джейн Фэрфакс, однако ничего иного у меня в помыслах не было.

— Ну, миссис Уэстон, – с торжеством проговорила Эмма, когда мистер Найтли ушел, – что вы теперь скажете по поводу женитьбы мистера Найтли на Джейн Фэрфакс?

— А я скажу, милая Эмма, что он настолько занят мыслями о том, как в нее не влюблен, что я не удивлюсь, если в конце концов он все-таки в нее влюбится. Только не бейте меня.

Все знакомые мистера Элтона из Хайбери и его окрестностей с готовностью уделяли ему и его даме всяческое внимание в честь их женитьбы. Чету то и дело приглашали на званые обеды и ужины, и вскоре миссис Элтон могла похвастать тем, что у них нет ни одного свободного денечка.

— Вот как, – говорила она. – Теперь я понимаю, какую жизнь мне предстоит здесь вести. Честное слово, мы так совсем загуляем. Кажется, приглашать нас сейчас модно. Если такова жизнь в глуши, то нет в ней ничего ужасного. Представляете, у нас все дни с понедельника по субботу заняты! Тут даже с небогатым внутренним миром скучать было бы некогда.

Принимались все приглашения. В Бате миссис Элтон привыкла к званым ужинам, а в Мейпл-Гроув – к обедам. Она несколько поразилась тому, что в Хайбери никто не устраивает второй гостиной, что печенья выкладывают так мало, а мороженого не предлагают вовсе. Миссис Бейтс, миссис Перри, миссис Годдард и остальные сильно отстали от светских обычаев, но скоро она покажет им всем, как следует устраивать приемы. Весной она отплатит за их любезные приглашения, устроив один блестящий званый вечер: на каждом игральном столике будут стоять свои свечи и лежать новенькая колода карт, а слуги, специально нанятые по случаю, будут обносить гостей угощениями в нужный час и в должном порядке.

Эмма, в свою очередь, не могла не устроить званый обед в честь Элтонов в Хартфилде. Ни в коем случае нельзя отставать от других, а то ее, не дай бог, заподозрят в столь жалком чувстве, как обида. Следовательно, обеду быть. Эмме понадобилось всего десять минут, чтобы убедить мистера Вудхауса, и он согласился, высказав лишь свое обыкновенное нежелание сидеть во главе стола и оставив Эмме тяжкие раздумья о том, кто бы мог занять его место.

Зато насчет списка гостей долго думать не пришлось. Помимо Элтонов, пригласить следовало Уэстонов и мистера Найтли – тут сомнений быть не могло, однако восьмой за столом всегда неизбежно становилась Харриет, и в этот раз Эмма не почувствовала той обычной радости, с которой она всегда приглашала ее в Хартфилд. Когда же Харриет попросила позволения не приходить, Эмма очень обрадовалась. Подруга сказала ей, что предпочла бы по возможности избегать компании мистера Элтона – ей все еще тяжко видеть его с очаровательной женой, и если мисс Вудхаус не расстроится, то она лучше останется дома. О большем Эмма и мечтать не могла. Ее восхитила воля подруги, ведь она знала: Харриет действительно нужно собраться с духом, чтобы отказаться от приглашения в гости и остаться дома. Теперь Эмма могла пригласить ту, кого и хотела бы видеть за столом восьмой, – Джейн Фэрфакс. После беседы с миссис Уэстон и мистером Найтли в ней, как никогда прежде, заговорила совесть. Слова мистера Найтли запали ей в голову. Он сказал, что никто, кроме миссис Элтон, Джейн Фэрфакс внимания не оказывает.