Книга Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли, страница 129 – Джейн Остин

Этот призыв к чувствам Харриет подействовал куда лучше, чем все остальное. Мысль о том, что мисс Вудхаус, которую она так горячо любит, может корить себя за неблагодарность, за невнимательность, поразила Харриет до глубины души. Когда же первые муки горького осознания миновали, эта мысль помогла ей встать на верный путь:

— Ведь вы! Вы лучшая подруга за всю мою жизнь! Никто с вами не сравнится! Вы для меня дороже всех! Ах, мисс Вудхаус! Как же я была неблагодарна!

Подобные восклицания, а также весь вид и все поведение подруги навели Эмму на мысль, что никогда прежде она не любила Харриет столь сильно и никогда не ценила столь высоко ее привязанность.

«Ничто не сравнится с нежным сердцем, – говорила она потом себе, – ни одно достоинство так не чарует. Теплое и нежное сердце, ласковая и открытая манера – все это, я уверена, куда привлекательнее ясного ума. Именно за нежное сердце все так любят моего батюшку и нашу дорогую Изабеллу. Мне оно не дано, но я знаю, как его следует ценить и уважать. Харриет превосходит меня в очаровании и мягкости. Милая Харриет! Никогда я не променяю вас ни на одну самую здравомыслящую, дальновидную и благоразумную подругу. Ах, эта сдержанная Джейн Фэрфакс! Да Харриет стоит сотни таких, как она. А для жены – жены мужчины разумного – это просто бесценно. Не стану называть имен, но счастлив будет тот, кто предпочтет Эмме Харриет!»

Впервые миссис Элтон увидели в церкви, и хотя любопытство в тот день, пожалуй, и навредило всеобщей праведности, удовлетворено оно не было. Разумеется, во время службы разглядеть ее как следует не удалось, а потому все решили отложить всяческие выводы – в самом ли деле она красавица, просто хороша собою или же вовсе невзрачна – до официальных визитов новобрачным.

Эмма, не столько из любопытства, сколько из гордости и благоприличия, решила, что стоит нанести визит не в числе последних. Она настояла, чтобы Харриет пошла с ней – уж лучше как можно скорее пройти через неизбежное зло.

Войдя в тот самый дом, в ту самую комнату, куда еще три месяца назад благодаря ее уловке – но тщетной! – они заходили, чтобы зашнуровать ботинок, Эмма не могла не предаться воспоминаниям. В голове ее возникли тысячи досадных картинок: комплименты, шарады, грубые ошибки. Эмма знала наверняка, что и бедная Харриет сейчас все это вспоминает, однако держалась она очень хорошо, лишь чрезмерная бледность и постоянное молчание выдавали ее состояние. Визит, конечно же, был недолгим и ужасно неловким, так что Эмма, изо всех сил придумывая повод поскорее уйти, не успела даже составить мнения о миссис Элтон, а уж тем более высказать его. Из ее уст прозвучали только комплименты в духе «изысканно одевается» и «весьма любезна».

Она ей вообще не очень понравилась. Эмма не пыталась специально найти недостатки, но заметила, что изящества миссис Элтон не хватает: да, держалась она свободно, но отнюдь не изящно. К тому же для юной дамы, для новой знакомой и для новобрачной она вела себя даже чересчур свободно. Внешность у нее была довольно приятная, и личико миловидное, но никакого изящества не было ни в чертах, ни в голосе, ни в манерах – хотя бы они, думала Эмма, окажутся более утонченными, но увы.

Что же до мистера Элтона, его манеры не… Впрочем, нет, она не позволит себе поспешных и резких замечаний. Принимать гостей с их свадебными поздравлениями – всегда дело неловкое, и мужчина должен обладать безупречными манерами, чтобы выдержать подобное испытание достойно. Женщине проще: ей помогают красивые наряды и право изобразить застенчивость, однако мужчине остается полагаться лишь на собственное благоразумие. Эмма осознала, что мистеру Элтону жутко не повезло оказаться в одной комнате с женщиной, на которой он только что женился, женщиной, на которой он хотел жениться, и женщиной, на которой его рассчитывали женить, а значит, следует простить ему несколько глупый вид и чересчур жеманное и неестественное поведение.