Книга Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли, страница 115 – Джейн Остин

Ей невыносима мысль, что хозяин останется теперь без весеннего яблочного пирога. Уильям это все рассказал Пэтти, но попросил не волноваться и ничего никому не говорить, а то ведь миссис Ходжис вообще любит поворчать. Но раз столько мешков продано, то есть ли разница, кто доест остатки… А Пэтти рассказала все мне, и как это меня потрясло! Ах, только бы мистер Найтли ничего не узнал! Он бы так… Я и Джейн говорить не хотела, но, на беду, случайно проболталась.

Мисс Бейтс как раз договорила, когда Пэтти открыла дверь, так что, поднимаясь по лестнице, гостьи были избавлены от ее беспрерывного повествования – вместо этого мисс Бейтс то и дело причитала:

— Миссис Уэстон, прошу вас, будьте осторожны, на повороте ступенька. Мисс Вудхаус, пожалуйста, будьте внимательны, у нас на лестнице ужасно темно и так узко! Мисс Смит, прошу, будьте осторожны. Мисс Вудхаус, вы не ушиблись? Ах, как я волнуюсь! Мисс Смит, на повороте ступенька.

Когда они вошли, гостиная дышала спокойствием: миссис Бейтс, лишенная своего обычного занятия, дремала у камина, за столиком рядом с нею Фрэнк Черчилль старательно чинил ее очки, а у фортепиано спиной к ним стояла задумчивая Джейн Фэрфакс.

Впрочем, как бы ни был молодой человек занят работой, при виде Эммы он просиял.

— Какое удовольствие, – негромко сказал он, – вы на десять минут раньше, чем я рассчитывал. Видите, стараюсь быть полезным, как думаете, получится у меня?

— Как! – воскликнула миссис Уэстон. – Вы все еще не закончили? Да уж, сей работой, дорогой мастер, вы себе хлеб не заработаете.

— Я не все это время работал, – отозвался он. – Я еще помогал мисс Фэрфакс поставить фортепиано устойчивее, а то оно немного покачивалось, наверное, пол неровный. Видите, мы под одну ножку листочек подложили. Как любезно с вашей стороны было зайти. А я все побаивался, что вы заспешите домой.

Он умудрился усадить Эмму возле себя и, пока Джейн Фэрфакс готовилась снова сесть за фортепиано, принялся сначала выбирать для Эммы самое красивое печеное яблочко, затем просить ее помощи и советов в своей работе над очками… Неудивительно, решила Эмма, что Джейн не может начать играть сразу же: должно быть, она еще не совсем свыклась с инструментом и с чувствами, которые с ним связаны, перед игрой ей нужно взять себя в руки. Такие мысли не могли не вызвать в Эмме сострадание, и она дала себе слово больше никогда не изобличать Джейн Фэрфакс перед своим соседом.

Наконец Джейн заиграла. Первые ноты были взяты неуверенно, однако постепенно ее игра полностью раскрыла прекрасное звучание инструмента. Восторгу уже до этого очарованной миссис Уэстон не было предела, и Эмма присоединилась к ее похвалам. Воздав почести достоинствам фортепиано, все согласились, что инструмент прекрасный.

— Полковник Кэмпбелл поручил выбор верному человеку, – улыбнувшись Эмме, сказал Фрэнк Черчилль, – фортепиано замечательное. В Уэймуте я не раз становился свидетелем прекрасного вкуса полковника, и уверен, что и он, и другие ваши знакомые, – эти последние слова он выделил, – оценили бы особенную мягкость верхних нот. Осмелюсь предположить, мисс Фэрфакс, что он либо дал своему другу точнейшие указания, либо написал лично Бродвуду. А вам как кажется?

Джейн не обернулась. Вероятно, она его и не слышала. В тот момент с ней говорила миссис Уэстон.