Книга Красные нити, страница 96 – Александр Скок

— Я вообще-то Катя. Ты точно трезвый?

— Ой, прости, чей-то я… Слила-то все зачем?

— Слушай, давай не будем больше об этом? Что сделано, то сделано. Или ты еще обижаешься?

— Нет. Говорю же, хочу самоанализ провести, чтобы лучше стать.

— А ты и так ничего, — и посмотрев мне прямо в глаза, твердо произнесла:

— Давай потрахаемся?

Я сконфузился и усмехнулся.

— Ты серьезно?

— А похоже, что шучу?

— Ну… не здесь же прям…

— Пойдем в сортир. По-быстрому. А то на стену полезу. Мне еще две недели здесь.

Я туго сглотнул. Теперь я точно узнаю старую добрую Софию.

— Слушай, давай, когда тебя выпишут… тебе нельзя сейчас резких движений.

— А мы будем медленно.

— Нет, Кать. Нельзя тебе. Давай потом.

— Вот козел, — вздохнула София.

— Мы сегодня в командировку уезжаем.

— Ну и езжай, — холодно ответила эльфийка.

— Ты обиделась?

— Нет. На обиженных воду возят.

— Не обижайся. Просто тебе реально нельзя сейчас, только поэтому я не стану с тобой трахаться. А так я не против тебе впендюрить, правда, — я взял ее за руку. — Ты давай поправляйся скорее. Если что надо будет, звони.

— Сама разберусь.

— Ладно, пойду.

— Вали.

Ушел. Спускаясь по лестнице, прокручивал в голове наш разговор. С уверенностью в девяносто девять процентов могу сказать, что в палате лежит София. Другие вопросы задавать не стал — и так понятно, что это она, и различий в нашем прошлом не будет. Только имя… Имя. Но какого черта она думает, что она Катя? И самое паршивое, что никто, НИКТО не поверит во все это и не подскажет, что происходит.

Вечером я приехал в аэропорт Домодедово, нашел в зале ожидания Денисова. Скинув рюкзак в кресло, сел рядом с эфэсбэшником. Тот, как всегда, был одет в свой фирменный черный костюм. Рубашка белоснежная и черный галстук в серую полоску. В общем, все по стандарту. Хотя нет, не все. На этот раз у него была небольшая дорожная сумка, стояла на полу. Отложив на колени кроссворд, Николай отпил кофе и спросил:

— Готов к труду и обороне?

— Ага. Ты так и не рассказал, что предстоит делать.

— Покопаем самоубийство. Неофициально.

— Неофициально? Это как?

Николай нагнулся к сумке, расстегнул молнию, достал планшет и протянул мне.

— На вот. Открой файл «Полярная звезда». Там вся инфа.

Не задавая лишних вопросов, я терпеливо дождался, когда планшет запустится, открыл файл и погрузился в чтение. Это была небольшая справка о городе, о компании «Полярная звезда» и о человеке, который покончил жизнь самоубийством.

Ну, что могу сказать по итогам прочитанного…

Самоубийца — некто Сергей Смогржевский. Работал главным инженером в Усинском филиале компании «Полярная звезда». О компании я был хорошо осведомлен: их ювелирные магазины раскиданы по всей стране. В общем, они занимались добычей алмазов, причем не простых, а черных, которые в последнее время стали чрезвычайно популярными. Лично я никогда не питал к ним особой симпатии. Это был черный камень, сверкающий алмазным блеском.

Полиция провела дознание по факту падения Смогржевского из окна и вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела с формулировкой «самоубийство». Спустя какое-то время один из топ-менеджеров московского головного офиса «Полярной звезды» обратился через свои связи в ФСБ с просьбой провести негласное расследование и выяснить, действительно ли это было самоубийство.