Книга Красные нити, страница 69 – Александр Скок

— Это здесь ты те отпечатки нашел? — спросил матерый фейс.

Денисов кивнул на траву:

— Вот тут лежал спичечный коробок. На нем, собственно, и были те отпечатки. А коробок был придавлен телом.

Валера достал сигареты и, чиркнув спичкой, закурил.

— В принципе, я не удивлен, что твой злодей его потерял. Он спешил, пока никого нет. В таком состоянии что-то посеять проще простого.

— Не думаю, — возразил Денисов. — Убийство произошло глубокой ночью. А ночью здесь не так людно, как сейчас. Спешить ему было некуда.

— Психология, Коль. Это ты сейчас так рассуждаешь. А тогда у него, в смысле у злодея твоего, мысли были совершенно иные, — сказал Валера, выпуская дым.

Николай усмехнулся:

— Что кто-то видит, как он рубит конечности?

— Конечно! Чистой воды психология. Отсюда и спешка.

Николай сел на корточки и провел рукой по траве, где, как мне показалось, было найдено тело.

— Удар был большой силы. Раз и все. Настолько сильный, что его хватило, чтобы одним ударом отнять бедро. — Он поднял взгляд на Валеру и спросил:

— Это какую силу надо иметь, чтобы одним махом бедро перерубить? Не человеческой, видать, силой обладал мой злодей… как считаешь?

Валера помедлил.

— Смотря чем рубить… смотря какая сталь у орудия убийства, настолько остро заточена… — А потом хохотнул:

— А с виду, да, кажется, что это что-то темное и первобытное.

Денисов поднялся, лицо его было серьезное, как никогда. Он спросил:

— А ты можешь допустить, что это был не человек?

— Не человек? Хе-хе. Ты чего, Денисов? У тебя кумпол съехал? А кто, если не человек? Черт лохматый?

— Разве человек способен так перерубить бедро? Бедренная кость крепкая.

— Вполне. Какой-нибудь качок, который работал мясником. Рука набита. Раз — и готово.

— И совершенно случайно он стал нашим злодеем. Не верю в такое совпадение.

Моего уха коснулся еле слышный вой, как далекий плач. Я сразу понял, что это, и по телу прокатился холодок.

Валера прислушался, словно поймал на ухо зловещий шепот мертвеца. Глаза его метнулись по сторонам, как загнанные крысы. Кажется, он тоже уловил гул.

— Слышите?

— Начинается, — проговорил Денисов. Он поднял взгляд к небу, и в тот же момент на него закапал дождь, будто сама природа захотела пометить его как жертву.

Гром ударил так, что в груди отозвалось эхо, и на нас обрушился ливень. И тут почему-то я подумал, что пришла Черная буря.

— Тот самый гул? — спросил старый фейс, перекрикивая шум ливня.

— Он самый, — я кивнул и добавил с мрачной уверенностью:

— Кажется, сегодня кто-то пропадет.

— Или кого-то расчленят, — Валера изобразил гримасу, от которой кровь стыла в жилах, и подмигнул мне. Потом улыбнулся.

Я поежился. Одно дело слышать гул, сидя в номере отеля, окруженном стенами и безопасностью. Совсем другое — слышать его в Сосновой роще, месте, где произошло убийство, где воздух сам по себе был пропитан страхом и смертью. Я был готов сбежать, рвануть прочь от этого места, как заяц от волка, но стыд сковал меня. Не хотел показать страх.

— Предлагаю остаться и смотреть в оба. Вдруг что увидим? — предложил Денисов.

— Вот это по-нашему, хех! Тряхну стариной! — воскликнул старый фейс и выбросил в траву сигарету.

Я посмотрел на Денисова.

«Что ты делаешь, что ты творишь, ну зачем оставаться?» — пронеслось у меня в голове, но слова вышли совсем другие: