Книга Красные нити, страница 43 – Александр Скок

«Я не знаю, что это и кто это опубликовал», — ответил я.

Николай написал тут же:

«Только ты и я знали эти подробности. Зачем ты все слил в сеть?».

Я прочитал это и почувствовал, как в меня словно в полый сосуд влили ледяную жидкость, холодящую кровь.

«Это не я».

«Если не ты, то кто?».

И тут до меня дошло. Это все эльфийфка! Вот же гадина!

— У тебя все в порядке? — спросил Маргарита, заметив мое напряжение.

— Все норм, — ответил я и тут же набрал номер Софии. Абонент был вне зоны доступа. Посмотрев на Маргариту, я сказал:

— Слушай, мне тут срочно надо по делам… Я постараюсь тебе помочь. Какой твой номер?

Обменялись номерами. Спускаясь по темной лестнице подъезда, я сохранил полученный номер под именем «Маргарита. Помочь». Выскочив на улицу, я направился к Софии. Пока вызывал через приложение такси, промок до нитки.

Дома ее не было или просто не открыла мне дверь. Сел на лавочку возле подъезда и отправил ей сообщение:

«Зачем ты все слила?!»

Ответа, как и следовало ожидать, не было. Ничего не оставалось, кроме как вернуться в номер.

На часах было около полуночи, но сна не было ни в одном глазу. Лежал, тупо смотрел телек, осознавая, как знатно я косякнул. За такой слив инфы меня, скорее всего, отстранят от дела или, что хуже, затолкают в тюрьму. Сестру турнут из университета. И Маргарите помочь не смогу. Чувствовал себя полным идиотом. Фиаско. Финита ля комедия. София развела меня, как подростка. Как там она говорила? Выпивка, намек на секс — и мальчики выкладывают всю инфу на раз-два? Вот я и попался на ее прием. В общем, полный крах.

Что теперь я мог сделать?

Я походил по номеру, обдумывая, как исправить ситуацию. Пришел к выводу, что только найденная мной зацепка в деле, которая ускорит расследование, может спасти меня. Поэтому достал из шкафа коробку с копиями дел и, разложив их на столе, принялся внимательно изучать, полагаясь на свою способность. Возможно, с ее помощью я смогу увидеть что-то такое, что поможет раскрыть дело. К тому же, я тот еще книжный червь. С уверенностью могу сказать, что чтение — моя стихия.

Глубокой ночью я наконец-то нашел то, что искал. Вот она, зацепка! И моя способность тут ни при чем. Все дело в повышенной внимательности.

Странность вот какая: еще в самом начале одним из дел занимался другой следователь, а не Сотник. И этот следователь, некто Лев Яшин, подошел к делу обстоятельно. Все протоколы, рапорты составлены как нужно, без формального подхода к расследованию, как это было у Сотника. Но и это еще не все. Настольная лампа бросала косой свет на документы, разложенные на столе, и, читая рапорт Яшина, я заметил, что бумага в самом низу листа вдавлена, там когда-то было что-то написано, но после аккуратно стерто. Эта была заметка, написанная мелким, неразборчивым почерком, словно следователь пытался вписать запись на ограниченное место. Начало предложения было неразборчивым, но конец я прочитал отчетливо:

… поэтому переквалифицировать дело в убийство.

Но дело так и не было переквалифицировано. Почему? Лев Яшин не довел его до конца, и оно было передано Сотнику. Это натолкнуло меня на мысль, что нам нужно поговорить с этим Яшиным и выяснить, почему он решил переквалифицировать дело. Что его заставило изменить направление расследования? Что он нашел такого, что побудило его сделать эту приписку в рапорте?