Книга Красные нити, страница 111 – Александр Скок

Я выбрал себе цель, подпустил ее поближе и нанес удар кулаком в голову. Но все пошло не по плану. Враг ловко увернулся, и прежде чем я успел понять, что происходит, он контратаковал. Его удар пришелся прямо в мою голову, мир содрогнулся, и я рухнул на землю. Крепкий удар головой об лед, и все вокруг изменило цвет. Снег стал черным, как тушь, небо — белым, словно чистый лист бумаги, а звезды на нем обратились в черные точки.

Я зажмурился, пытаясь вернуть прежние краски миру. На миг я погрузился в безмятежную темноту, где было тихо и тепло. Когда я вновь открыл глаза, передо мной предстала больничная палата: катетер в руке, аппараты рядом с койкой.

Первая мысль пронзила сознание — я знал, что случилось после того, как тогда я отключился. Пашку больше не тронули, а вот Анька оказалась для них добычей. Они затащили ее в квартиру к одному из дружков Гарика и изнасиловали. Пустили ее по кругу.

Какое-то время я лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как на душе скребут кошки. Пакостное, мерзкое ощущение не покидало меня. Бедная Аня. После того изнасилования Анька угодила в психушку из-за сильнейшей депрессии. А когда ее привели в порядок, она переехала с родителями в другой город. Гарик и его шайка не понесли никакого наказания. Аньке с родителями не удалось доказать факт изнасилования. Они затянули с обращением в больницу на несколько дней, пытаясь дать прийти ей в себя. А потом уже было сложно что-то доказать.

Пришел в себя от жуткого жжения пальцев ног, словно их подожгли. Впрочем, так оно и было. Открыл глаза — резкая боль расколола голову. Дневной свет заливал комнату, жалюзи подняты, окна распахнуты, ветер надувает белый тюль. Я сидел в кресле, между пальцев вставлены горящие спички. Задергал ногами, чтобы сбить пламя. Рядом со мной кто-то хрипло засмеялся. Я бросил туда взгляд — это был лысый здоровяк. У него шрам на брови, который продолжался на скуле. На нем джинсы, рубашка, кожаный пиджак. Жует жвачку, как робот и лыбится, глядя на меня пронзительным взглядом. Вышибала вышибалой.

Моя нижняя губа разбухла, соленый привкус крови напомнил о встрече с полом. В соседнем кресле приходил в себя Денисов. Мои руки и ноги свободны — значит, не все так плохо. Незнакомец склонился надо мной, ухмыльнулся.

— Скажи, дурачок, какого хрена ты здесь забыл?

— Кто ты?

— Твой самый страшный кошмар!

Он залепил мне увесистую пощечину, будто молотом по лицу.

— Не советую задавать мне встречные вопросы! — рявкнул он, тыча пальцем мне в грудь. — Снова спрашиваю, мать твою, какого хрена ты тут делаешь?

— Да вот решил ксерокопию паспорта сделать. Говорят, тут хороший сканер.

Здоровяк оскалился в звериной улыбке.

— Шутить вздумал? Сейчас я тебя ребра пересчитаю!

Вышибала крепко схватил меня за воротник.

— Вальера, притормози, — раздался спокойный голос с еле уловимым немецким акцентом.

Здоровяк послушно отступил в сторону, открывая вид на молодого человека, стоявшего на пороге комнаты. Черный деловой костюм, под ним черная водолазка с высоким воротником. Аккуратная прическа. В руках у него виноградная гроздь. Простучав туфлями по паркету, он остановился напротив меня и бросил в рот виноградину. Лицо — типичный немец. С виду ботаник, только без очков, будто из филармонии. Скрипач какой-то. Я усмехнулся, эта мысль меня почему-то позабавила. И вообще, ощущалась странная эйфория, словно грамм триста коньяка в себя влил. Кажется, тот воздух, что поступал откуда-то с потолка, был не совсем воздух.