Книга Красные нити, страница 107 – Александр Скок

В тот день она хотела его убить. За такое оскорбление он не был достоин жить, считала она. Ни один мужчина не имел права оскорблять женщину. Тем более называть женщину шлюхой. За такое он и вовсе не должен ходить по земле, думала тогда Кристина. Но убить было сложно. Сложно и страшно. Еще страшнее были последствия. Тюрьма была для нее хуже всего.

Ей было известно, спасибо слухам, что Смогржевский, этот козел, пил антидепрессанты. Она видела на его столе тубу с таблетками, именно тогда, когда он ее оскорблял. Заставить его ответить за свои слова и подменить антидепрессанты чем-то более опасным — вот что задумала Кристина. Если все сделать правильно, никто и не подумает, что кто-то подменил таблетки. Все будет указывать на то, что этот козел их сам перепутал. На нее никто даже не подумает. Идеальный план.

Задумала и сделала.

Прочитав в интернете о необходимом препарате, который мог бы отправить на тот свет Смогржевского, и об антидепрессантах, которые он принимал, Кристина направилась в аптеку. Без рецептов их не отпускали, но фармацевт был молодым парнем, и Кристина решила использовать свою внешность и хитрость. Она надавила на жалость, рассказав, что забыла рецепты дома, а вернуться за ними пришлось бы через весь город. Пообещала с ним поужинать в кафе. Парень, конечно, не устоял и отпустил ей препараты. Кристина продумала все до мелочей: таблетки такого же размера и выглядят точно так же, как антидепрессанты. И антидепрессант купила в точно такой же тубе, как у него. Все шло просто идеально. Она поместит таблетки в тубу, незаметно поставит ее на стол этому козлу, и он ничего не заподозрит.

Пока охранник выходил на перекур, она тихо стащила ключ от кабинета своего врага. Теперь оставался последний шаг: проникнуть в кабинет этого козла и подменить таблетки. Это был самый трудный и опасный этап ее плана мести.

Кристина мучилась около недели, не решаясь довести начатое до конца. Страх сковывал ее — а вдруг кто-то увидит, как она входит в кабинет Смогржевского? А если все вскроется? Напряжение росло, и, когда оно достигло предела, она твердо решила: хватит себя мучить! Сегодня она доведет дело до конца, несмотря ни на что.

Но в этот день Смогржевский, как назло, задерживался на работе. Кристина терпеливо ждала, наблюдая, как стрелки часов сначала сходятся на 19:00, затем на 20:00, и, наконец, на 21:00. В коридоре раздались шаги. Кто-то прошел мимо ее кабинета. Ушел? Кристина затаила дыхание, вслушиваясь в приглушенные звуки пустого офиса. Момент истины приближался.

Кристина выглянула в коридор — ни души. Пора. Закинув сумочку на плечо, она задержалась возле зеркала, на мгновение всматриваясь в свое отражение. Потом раскрыла сумочку, туба с таблетками на месте. Погасив свет, она вышла в коридор, закрыла кабинет на ключ и двинулась завершить свой план, стараясь не как можно тише стучать каблуками по полу.

Кабинет Смогржевского находился на этом же этаже, в самом конце коридора. Кристина остановилась перед дверью, огляделась, достала из сумочки ключ и взялась за ручку. Сердце колотилось в бешеном ритме, спина взмокла, пальцы дрожали. Загнав страх глубоко внутрь, она глубоко вдохнула, вставила ключ в замок и осторожно открыла и тут же вздрогнула. Смогржевский стоял у открытого окна, курил, повернувшись к ней спиной. В кабинете был полумрак, свет выключен, жалюзи опущены. На столе — начатая бутылка водки и пачка томатного сока.