Книга Остаться в живых, страница 53 – Александр Скок

Она пошла в лес. Студент решил идти следом, но подошвы ботинок неведомым образом приклеились к земле, и он не смог сделать и шагу. Крикнул ей в след:

— Где она?

Но незнакомка шла не оборачиваясь. Студент стал провожать ее взглядом и напоследок крикнул:

— Твое имя!

Как только он сказал это, сон развеялся и на границы бодрствования и сна, он услышал ее шепот, разлетевшийся эхом в голове:

— Ирина…

Раздался стук в дверь. Он раскрыл глаза, в номере висели предрассветные сумерки.

Открыл дверь. На пороге стоял Пирогов.

— Извини, что так рано… но я хотел сказать, что мы скоро выходим в экспедицию… вы идете? — спросил тот.

Алексей потел переносицу, пытаясь включить мозг:

— Что, уже?

— Чем раньше, тем лучше. Сейчас как раз самая большая электромагнитная активность города… думаю, это как-то связано со сменой положения улиц. Так что датчики надо ставить прямо сейчас.

— А что с нашей сделкой? Проводник нам поможет?

— Ах, да, забыл. Я уговорил Фефе… пришлось повысить цену договора на двадцать процентов! Местный контингент очень жадный в плане денег. Вы мне дадите «Альфу Центавру»? Если можно — прямо сейчас, хочу подключить к ней кое-какие приборы… как раз пока будем в экспедиции, снимутся показания. Этот процесс не быстрый.

— В соседний номер постучи, артефакт у Дани. А куда идем?

— Идем ближе к центру. Местные называют это место Выгоревший парк.

— Сколько у нас времени на сборы?

— Его нет. Надо было быть готовым час назад.

— Пока будешь у Дани, мы соберемся. Встретимся у входа в гостиницу.

Алексей закрыл дверь и стал будить Наташу.

Спустя десять минут студенты сошлись в коридоре — всей четверкой, Артем тоже тут был. Он вышел из комнаты Дани и сказал, что решил идти вместе со всеми. Вид у него был помятый и судя по всему у него было похмелье: лицо опухшее, перегаром разило за метр.

Когда ребята спускались по лестнице, Алексей спросил у него:

— Решил остаться?

— Да, — буркнул тот.

— С чего это так?

— Кое-что поменялось в обстоятельствах.

— Вдруг проникся чувствами к Кате?

— Типа того.

Алексей не стал больше ничего расспрашивать, потому что было видно, что другу сейчас не до разговоров и его мучил вопрос, где достать холодной воды.

Пирогов и Фефе ждали снаружи. Интеллигент представил ему студентов и сказал все так, как было обговорено с Алексеем — дескать, ребята новые участники экспедиции и вызвались помочь ученому расставить датчики.

Его проводник Фефе оказался именно тем типом, которого кинули на столик студентов в баре у Бурбона. Он был низкорослый, лохматый и весьма ушлый малый. В его внешности угадывались цыганские черты.

Когда они двинулись в путь, Даня спросил у проводника:

— А почему у тебя кличка Фефе?

— Клички у с-с-собак, дед. Будешь с расспросами лезть о моем позывном, вмиг глотку перережу, ф-ф-фсосал?

— Понял, — ответил Даня и отошел подальше от него.

Даниил начинал себя неважно чувствовать. Без артефакта ощущал себя старым дребезжащим автомобилем. Расстаться с «Альфой Центаврой», хоть и на время, потребовало от него не малых усилий силы воли. Если бы вопрос жизни и смерти Кати, то ни за что бы не распрощался с ним, даже на малое время.

Когда проводник ушел чуть вперед, Пирогов тихо сказал студентам:

— Как я понял, Фефе он стал за то, что заикается.