Книга 1977, страница 92 – Александр Скок

А теперь немного математики. В 1977 году грамм золота стоил примерно 15 рублей. Значит, на 105 тысяч я смогу приобрести… сейчас посчитаем… получается 7 килограммов золота 585-й пробы. Впечатляет, правда? А после сдачи этого богатства в ломбард нашего времени прибыль составит… около 28 миллионов рублей! Ладно, будем реалистами, отнимем 23 тысячи, которые я потратил на покупку советских дензнаков. Итого чистая прибыль – 27 миллионов 977 тысяч рублей! Неплохо, очень даже неплохо! Главное, чтобы все получилось, как задумано. Игра стоит свеч!

И еще один момент: я купил у одного из нумизмата черную шапку-ушанку. Сколько можно морозить уши?

Приехав на дачу, я переоделся в привычное пальто, брюки и зимние ботинки. Словно собирался не в прошлое, а на обычную зимнюю прогулку. Из сумки достал шестьдесят тысяч рублей, сложил их в обычный пакет из «Пятерочки» – не тащить же с собой дипломат, в самом деле. Получился такой увесистый сверток. Его я решил спрятать на перекладине в сарае. На всякий случай. Вдруг портал решит закрыться? Но, конечно, надеялся, что этого никогда не случится.

Телефон и наручные часы оставил на столе. Еще в прошлый раз усвоил – никаких современных устройств с собой брать нельзя. Данный урок я выучил на отлично. Шапку-ушанку взял в одну руку, сверток с деньгами – в другую и, глубоко вздохнув, шагнул в портал. В неизвестность. В прошлое. В надежде на светлое будущее. Или, по крайней мере, на неплохую прибыль.

На той стороне, в прошлом, занималась заря. Небо на востоке окрасилось в бледно-розовые тона, словно кто-то разлил там разбавленную акварель. Деньги – ту часть, что была предназначена для черного дня, – я надежно спрятал в тайнике. Оставил себе на текущие расходы пять тысяч рублей – сумма по меркам СССР очень приличная. И двинулся в город.

Мороз стоял лютый. Все вокруг трещало, как свежий огурец, который вот-вот расколется под ножом. Снег искрился и скрипел под ногами, будто кто-то рассыпал по тротуару мелкий бисер. В воздухе висела легкая дымка, а из вентиляционных шахт на крышах домов валил теплый пар. На почти пустом автобусе – видимо, еще слишком рано – я добрался до центра. Нашел ювелирный магазин. Пришел как раз к открытию.

Это было одноэтажное здание с большими, почти во всю стену, окнами. На крыше красовались огромные ярко-зеленые буквы: «ЮВЕЛИРНЫЙ РУБИН». Рядом с магазином стояла огромная наряженная елка с красной звездой на верхушке. Огромное крыльцо, такое обычно бывает у дворцов культуры, было припорошено снегом. Поднявшись по ступеням – словно по ступеням истории, – я решительно направился к двери.

Переступив порог, замер, огляделся. Все здесь дышало Советским Союзом. Аскетизм, простота, функциональность – ничего лишнего. Интерьер почти как в обычном продуктовом магазине, разве что прилавки выглядели посолиднее, на полу блестел свеженатертый паркет, а освещение было ярче – не то что тусклые лампочки гастронома. Вдоль стен тянулись деревянные витрины, за стеклом которых поблескивали драгоценности. Под потолком висела массивная люстра с хрустальными подвесками или что-то вроде того. Свет лился яркий, праздничный. В воздухе витал странный запах – то ли коньяком пахло, то ли свежей газетой. Или и тем, и другим одновременно. Необычное сочетание.