Книга 1977, страница 54 – Александр Скок

— Почему не на работе? Тунеядцы?

— Никак нет, товарищ сержант. Студенты, – быстро ответил толстый.

— Где учитесь?

— В медучилище.

— В медучилище… – протянул сержант, словно пробуя эти слова на вкус. – А с лицами у вас что?

Он кивнул на Рыжего.

— Упал. Скользко нынче. Зима пришла, – сказал Рыжий, ухмыляясь.

Сержант перевел взгляд на меня:

— А ты? Тоже упал?

Я почувствовал, как Рыжий сверлит меня взглядом. Мгновение я колебался, а потом просто кивнул. Это было проще, чем пытаться говорить.

— Ясно, – заключил сержант. – Поедем в отделение. Там разберемся.

— Но, товарищ сержант, – начал лепетать толстый.

— Никаких «но»! – резко перебил патрульный. – В отделение! Может, вы чего натворили? Проверим по ориентировкам. Если все будет хорошо, если за вами ничего нет, пойдете домой.

Это «если» зависло в воздухе, тяжелое и непреклонное, как бетонная плита. Сержант кивнул: вперед. Второй патрульный, с лицом хищной птицы, демонстративно положил руку на кобуру. Шутки здесь неуместны, мол. Парни переглянулись, сглотнув тревогу, и двинулись за сержантом. Я тоже шагнул следом. Хотя где-то внутри, в самом мрачном уголке сознания, шевельнулась мысль: а может, бежать? Сейчас, пока никто этого не ждет. Но что-то – интуиция или голос страха – с силой ударило по этой мысли, заставив остановиться. Не стоит. Не сейчас. Второй раз удача мне не улыбнется, а сержант… Сержант, судя по всему, из тех, кто не выпускает добычу, пока она не перестанет дергаться.

До «бобика» оставалось всего ничего, пара шагов, может, три. Но тут ледяной воздух прорезал голос, тонкий и звонкий, как стекло:

— Товарищ сержант! Виктор Андреевич!

Мы замерли, все как один, и обернулись. На заснеженной улице, на разъезжающихся ногах к нам мчалась Аня. Ее ботинки скользили по льду, шаги напоминали отчаянную пляску.

— Вы меня не узнали, Виктор Андреевич? – Голос Ани звучал почти буднично, но в нем слышалась тонкая нить напряжения. Она остановилась рядом с сержантом и отбросила челку с глаз.

Сержант прищурился, будто перед этим всплыло воспоминание из давно забытого сна. Казалось, он листает картотеку лиц в своей голове.

— Теперь узнал, – кивнул он наконец, голос его стал мягче, почти дружелюбным. – Не признал сразу, Аня.

— Виктор Андреевич, не нужно в отделение. Его не нужно. Он ничего плохого не сделал. – Ее взгляд скользнул в мою сторону.

Сержант молчал, что-то прикидывал. Произнес:

— Может, расскажешь, что случилось?

— А как же! Расскажу! – сказала Аня. Голос ее задрожал, но она держалась. – Он провожал меня домой, а эти трое напали на нас.

— Она врет! – выкрикнул Цыган. – Он первый начал! Ударил! Мы только хотели…

— Помолчи! – рявкнул Виктор Андреевич. Его взгляд мог сломать железо. Затем снова повернулся к Ане, лицо суровое, но заинтересованное. – Значит, он тебя провожал. А эти молодые люди напали. Как напали? Что делали?

Аня вздохнула, собираясь с духом.

— Кидали в нас льдом, – сказала она. Голос ее звучал тихо, но ясно. – Чуть меня не пришибли. Сергей меня уберег. А потом ему попало. Ледышка прямо в голову. А когда он сделал им замечание, они бросились его бить.

Сержант слушал внимательно, будто собирал мозаику. На лице его читалось что-то опасное, похожее на решение, которое еще только формируется.