Книга 1977, страница 19 – Александр Скок

— Что нам твои копейки? Половину уходит на ипотеку, остается тридцать тысяч. Это ни о чем. С них надо платить за коммуналку, кредит за телефон. Ты вообще понимаешь, что мы нищенствуем?

Я чувствовал, как внутри меня начало что-то нарастать, как буря перед штормом.

— А ты на работу устроиться не пробовала? Хотя бы кредит за телефон заплатила, он ведь твой, а не мой, – сжал я зубы, старался говорить спокойно, но в голосе уже слышался металл.

— То есть я плохая жена, да? – Она вспыхнула, ее глаза сверкнули, как два лезвия на свету.

— Я этого не говорил.

— Но думаешь, да?

В ее голосе теперь звучал вызов, как будто она нарочно нарывалась. Я почувствовал, что внутри меня сейчас что-то взорвется, но попытался удержать это в себе.

— А ты мне рот не затыкай! Я вышла замуж за тебя, чтобы жить хорошо! Я не подписывалась на это, не собиралась быть нищебродкой! Никогда бы не подумала, что мой муж окажется неудачником и тряпкой!

Я вспыхнул. Кровь хлынула к лицу, руки сжались в кулаки.

— Рот закрой!

— А ты мне рот не затыкай, козел! – крикнула она.

Я посмотрел на нее, сжав зубы так, что они чуть не треснули. Все внутри меня просилось дать выход этому яростному гневу, который пылал во мне. Но я заставил себя замолчать. Все говорят, что бить женщин – это плохо. Даже если она сама сделает все, чтобы вывести тебя из себя.

— Чего уставился?! – выпалила Юля, как бы нарочно подталкивая меня к черте.

Не сказав больше не слова, я резко встал и вышел в прихожую. Натянул кроссовки и захлопнул за собой дверь. Нужно было уйти, иначе все закончится очень плохо.

Я сел на пустую лавку у подъезда, чиркнул спичкой и прикурил. Дым закружился в воздухе, а я машинально вызвал такси через приложение. Главное – не думать о том, что произошло. Если я снова погружусь в этот яд, гнев вспыхнет так, что я не смогу удержаться: поднимусь и впишу Юле по первое число. Сейчас надо просто курить и ни о чем не думать.

Таксист привез меня к пивной «BeerHouse» – старое проверенное место. Здесь всегда все на уровне: и пиво приличное, и рыба свежая, и цены демократичные. Интерьер простой и понятный: деревянные столы и стулья, бармен и пиво. В пивной было людно, гомон голосов, телек на стене транслировал футбол, в воздухе запах вареных раков. Взял себе кружку темного портера и сушеную воблу. Нашел столик в самом углу, под лестницей на второй ярус.

Я осушил кружку за несколько глотков. Приятная горечь пива оставалась на языке, а градусы проникали в кровь. Я медленно потянулся за рыбой и начал ее чистить, погружаясь в мысли, которые не отпускали. Гнев все еще сидел внутри, как зверь в клетке, но уже более контролируемый, более тихий. Вокруг жизнь кипела, кто-то громко разговаривал, кто-то смеялся, но это меня не касалось. Здесь, в этом закутке под лестницей, я был наедине с собой и своим мраком.

Думал ли я о разводе с Юлей? Конечно, и не раз. Но каждый раз, когда эта мысль всплывала в голове, я осознавал, что, несмотря на все, я ее люблю. Да, эту дуру. Развод означал одно: мне придется жить на улице. Еще и в долгах. Вся ипотека за нашу квартиру на мне, а вот квартира полностью оформлена на Юлю. Теперь мне это кажется глупостью. Но тогда, сразу после свадьбы, когда мы брали ипотеку, я даже представить себе не мог, что мы дойдем до такого. Я доверился теще, которая настояла на такой схеме: ипотечный договор на мне, квартира на Юле. И теща имела полное право диктовать правила, ведь она вложила четыреста тысяч на первоначальный взнос. Доверился. Молодой был, дурак, влюбленный по уши. Теперь локти кусаю, но что поделать – назад не повернуть.