Книга 1977, страница 101 – Александр Скок

От этих слов внутри меня все похолодело. И я осторожно спросил:

— Фальшивомонетчик? А что там с ним? – Мой голос предательски захрипел от страха. Я кашлянул, прочищая горло и добавил: – То есть прям вообще купюры не отличить?

— Да. Кстати, это у нас тут, в смысле в нашем районе, ну, в гастрономе этом, что на окраине, купюра эта обнаружилась. Продавщица внимательная оказалась, выручку в конце дня пересчитывала, ну и заметила, что номера у двух купюр одинаковые. У рублевых.

Гастроном. Тот самый гастроном, где я купил кефир и сигареты. Неужели речь обо мне? Но я ведь ничего не подделывал! Не рисовал купюры долгими ночами, стараясь подделать советские деньги. Тогда какого черта вообще?

Нет, речь явно не обо мне. Просто совпадение. Что, в СССР фальшивомонетчиков не было? Я затянулся, стараясь успокоить нервы.

Николай смял в хрустальной пепельнице сигарету и достал из пачки еще одну. Прикуривая от спички, пробубнил в губы:

— А потом его почти взяли. – Анин отец выпустил дым в форточку. – Как-то вечером его наряд тормознул. А он давай драпать. Ранец свой скинул – и драпать. Ребята за ним. Два патруля за ним по району бегали, третий на подходе был. Окно в котельной разбил, гад. И ушел. Представь только: сиганул со второго этажа котельной – и во дворы. Его наши в подъезде зажали на пятом этаже, а он там лампочки все побил и в темноте фонарем их ослепил. Снова ушел. Неуловимый!

— Слышал я эту историю. Его ж взяли. На днях. В газете заметка была, – сказал Азамат, откупоривая открывашкой стекляшку пива.

— Взяли, – горько хмыкнул Николай. – Если бы. Это по нашей инициативе заметка вышла. А так он на дно залег. Насторожился. Носу не высовывает. Глядишь, заметку прочтет, расслабится, на дело пойдет. И тут мы его тепленьким – р-раз! – и возьмем. Все гастрономы на районе предупредили, его приметы сообщили. Попадется, как пить дать попадется! Лично его допрашивать буду! А то этот гаденыш мне всю статистику испоганил под новый год! Руководство мне дало неделю закрыть дело. Мол, давай, Коль, чтобы в новый год вошли без висяков. Закроешь уж тут… Если этот гад неуловимый такой. Его ж чуть не взяли, а ему хоть бы что! Сухой из воды! Тьфу, ты! – Анин отец жадно затянулся.

Я туго сглотнул. Это все было про меня. Но как так вышло с купюрами-то?

И тут до меня стало туго доходить… Все просто: купюра из будущего легла в кассу рядом с собой из прошлого. Просто совпало. Просто фатальное невезение. Просто внимательный продавец.

— А ты говоришь, технологии Запада, – проворчал Николай. – Потом сопли на кулак наматывать будем! Попомни мои слова!

— А как он выглядит-то? – вдруг спросил Азамат.

— Кто?

— Негодяй твой.

— Средний рост, лет этак двадцать пять. Лицо… обычное, без примет, чтобы понимал. А вот, кстати… – Николай вдруг ткнул зажатой между пальцами сигаретой в мою сторону. – Вылитый Сережа наш. – И добавил, уже смеясь: – Только вот… без фонаря.

Внутри меня будто кто лед накрошил. Николай этот, следователь доморощенный, глянул на меня внимательно. И рассмеялся. Видать, рожа у меня была… еще та.

— Ты чего это, Сергей? Я ж пошутил. А то вон… побледнел весь. Хотя, если вдуматься… и правда под описание подходишь. Один в один, можно сказать.

— Вот так новости… – выдохнул я, голос сел, стал хриплым, будто я пару часов уголь грузил.