Книга Десятая зима, страница 26 – Чжэн Чжи

Фэн Гоцзинь наполовину опустил окно машины, чтобы слегка проветрить ее. Холодный ветер застиг его врасплох, мгновенно разметав пепел из пепельницы по всей машине. Прищурившись, он опустил оба окна и полностью продул машину. Крепко потерев глаза, решил, что сегодня вечером напьется, а когда проспится, сделает две вещи: во-первых, подпишет соглашение о разводе, а во-вторых, поймает преступника, даже если для этого придется перевернуть весь город вверх дном.

2

С тех пор, как было раскрыто социальное положение Хуан Шу, атмосфера в классе стала очень странной. Урке то и дело приходилось выступать с речами и напоминать всем, что Хуан Шу не психически больная, она просто обычный человек, ученица нашего класса, которая красивее, чем звезды.

У Хуан Шу была плохая успеваемость. Она только пришла – и сразу попала на два переводных экзамена. И оказалась на последнем месте в классе по результатам. Мы всегда подозревали, что у ее соседа по парте Ху Кайчжи проблемы с IQ, но даже он написал на десять с лишним баллов лучше. Однако Урка не сдавался и даже договорился с Цинь Ли, чтобы тот занимался с ней персонально.

Всякий раз, когда они вдвоем садились вместе решать задачи, всегда находился какой-нибудь мерзавец, который подходил поиздеваться над Цинь Ли, стучал ему по затылку и говорил: «Ты снова даешь своей мамочке дополнительные уроки? Пусть мамочка купит тебе сладкого, пусть угостит тебя молочком». При слове «молочко» издавалось два странных звука. Урка дважды застал такое и жестко пресек, раскритиковав этих мальчишек. К сожалению, он был всего лишь классным руководителем и не мог бороться с программой «Новости» по телевизору, и ничего не мог поделать со сплетнями. Да и ученики – не заключенные под его охраной, и он не мог отличить невинные шалости от непристойностей.

Ощущение дистанции от Хуан Шу, когда она впервые пришла в класс, постепенно исчезло, и некоторые мальчишки, осмелев, начали дергать ее за хвост. Каждый раз, когда ее обижали, Хуан Шу вела себя так, будто ничего не произошло. Она не гонялась в ответ за мальчишками и не била их, как Фэн Сюэцзяо и другие девочки, – она даже не смотрела на них. Мальчишки теряли интерес и разочарованно уходили. А перед тем как уйти, стучали по затылку Цинь Ли, чтобы завершить ритуал.

Цинь Ли также не обращал на них внимания. Уйдя с головой в учебу, он продолжал объяснять материал Хуан Шу. В то время я думал, что его храбрость была такой же маленькой, как его рост, поэтому он терпел издевательства. Перейдя в среднюю школу^[23], я понял, что Цинь Ли не был трусом; более того, он был смелее, чем кто-либо другой. Он просто считал ниже своего достоинства реагировать на такое, потому что был гением, и в его глазах все, вероятно, являлись недоумками. Любые нити, связующие с недоумками, – унижение гения. Возможно, Цинь Ли уже тогда знал, что скоро покинет не подобающее ему место, и у него не было времени обращать внимание на людей посредственных. Его место было среди таких же детей, как он сам, – гениев, вундеркиндов, как бы громко это ни звучало. Когда он окажется там, может быть, найдется человек, с кем можно будет поговорить…

До поступления в «Юйин» – школу для особо одаренных детей – я таких гениев, как Цинь Ли, не видел никогда. После поступления мне довелось встретить двоих с мозгами, как у него, но оба пропали в возрасте тринадцати лет. Один бросил школу и вернулся домой, чтобы проводить секретные эксперименты, исследуя электронные импульсные пистолеты для борьбы с инопланетянами, а другого родители отправили в психиатрическую больницу в город Сыпин провинции Цзилинь, чтобы он не причинил вреда другим или себе. Перед тем, как его отправили, он разбил цветочный вазон, стоявший у школьных дверей, о своего одноклассника, и разбил так, что тот лишился роговицы глаза, – только за то, что одноклассник пренебрежительно назвал его способ решения недостаточно красивым.