Книга Десятая зима, страница 150 – Чжэн Чжи

— Ты вообще можешь нормально говорить? Чтоб тебя!

— Вы развелись в итоге?

— Да, в прошлом месяце.

— Разве вы не объявили о разводе в прошлом году? Чего столько тянули?

— Как мы могли развестись, когда Цзяоцзяо была беременна? Мы решили, что нашей дочери будет стыдно за нас. Ее мать была рядом с ней девять месяцев, заботясь о ней. Я поднял этот вопрос только после того, как она родила.

— А я-то думаю, почему ты два месяца не заходил… Родила?

— Девочка, Лошадь по гороскопу.

— Поздравляю! Ты теперь дедушка… Надо же, Цзяоцзяо теперь мама, как же быстро время летит…

— Очень быстро, слишком быстро. – Фэн Гоцзинь достал красное приглашение. – Я бы забыл, если б ты меня не спросил. Это тебе. Внучке исполняется месяц, будет банкет. Если найдешь время, заходи.

— Ладно притворяться-то, что забыл… Ты хотел попросить меня о финансовой помощи, верно? Когда свадьба Цзяоцзяо? Можешь сказать мне и то и другое.

— На свадьбу не приглашаю. Цзяоцзяо сказала, что просто хочет поужинать с семьей и не устраивать пышное торжество.

— Тогда я сэкономлю деньги.

Молодые люди за соседним столиком наконец угомонились, и их кое-как удалось выпроводить. Лао Сунь, работавший круглосуточно, злобно посмотрел на них и солгал, сказав, что пельменная закрывается. Оба мужчины, которым на двоих было больше ста лет, тоже уже набрались.

— Какую награду ты получил за то дело в прошлом году? – спросил Лао Сунь.

— Знак «Особые заслуги».

— Черт возьми, тебе повезло…

— А какой в этом смысл?

— Когда внучка вырастет, она будет всем рассказывать, какой у нее крутой дедушка.

— А с чего ты вдруг об этом заговорил?

— Расскажи мне.

— О чем?

— О деле. Ты не до конца рассказал мне в прошлый раз. Как звали этого парня?

— Цинь Ли.

— Да, Цинь Ли… Он въехал на своей машине на улицу Триграмм и скрылся. Как в итоге перевезли тело?

— Почему я должен тебе рассказывать?

Лао Сунь хрипло ответил:

— Ты мой брат, понятно?

— Ты же круче меня?

— Ты круче меня, ты лучший.

Фэн Гоцзинь сделал два медленных глотка водки и специально держал паузу, дразня Лао Суня, прежде чем начать объяснять. Цинь Ли на самом деле припарковал машину на улице Триграмм после того, как приехал на ней, поэтому ее не было на записях видео-наблюдения вокруг Башни призраков.

— Тогда как он перевез тело?

— Он сменил машину.

— Какую машину?

Фэн Гоцзинь объяснил, что в тот вечер на мойке было две машины: минивэн «Ниссан» и серебристая «Мазда». Цинь Ли приехал на полчаса раньше, чтобы принять мойку. После того как рабочие дневной смены разошлись по домам, он поехал на «Мазде» на улицу Триграмм, нашел укрытие, а затем на такси вернулся на автомойку. В десять часов выехал на минивэне, доехал до пригорода, выкопал тело, погрузил его в минивэн и вернулся на улицу Триграмм. Переложил тело из машины в «Мазду», а затем отвез его в Башню призраков, где выкинул его. Выехал через один из шестнадцати въездов и съездов с улицы Триграмм, где не было камер видеонаблюдения. Отследить его передвижение было невозможно. На обратном пути Цинь Ли прибегнул к тому же методу, да еще и кружил по городу, чтобы сбить всех с толку. Он вернулся на автомойку около четырех часов, взял такси, вернулся на улицу Триграмм и поехал на «Мазде».

— Впечатляет… – протянул Лао Сунь. – Как вы наконец выяснили, что происходит?